gileec

"У меня странная ситуация. Я оказываюсь адвокатом всех кто попал в эти страшные истории. И я устал.

Я устал встречать своих знакомых в криминальных хрониках. Я устал от того что за неделю до произошедшего мы сидели с Михаилом Бекетовым в его доме. И он мне жаловался, что он один против всех.

И это оказалось правда.

Я устал от того, что я открываю уголовные дела и первым же пунктом обвинения идет то, что человек является представителем движения антифа. И за это не только предъявляют обвинения. За это арестовывают и сажают как сейчас Олесинова.

Я устал читать криминальные хроники и ловить списки убитых. Как недавно про Филатова, которого убили прямо у подъезда. Это уже не работа. Это уже вопрос выживания. Если сейчас Михаилу Бекетову нужна кровь, то нам всем нужна защита. На нужна защита от нацистов. Нам нужна защита от мафиозных властей. Даже от тех же правоохранительных органов, которые просто часто прислуживают им. Нам всем нужна защита.

И мы прекрасно понимаем, что кроме нас самих, нам больше никто, никогда эту защиту не даст. Ни Бог, ни царь, ни закон. Уже никто. Только мы сами. И вот тогда, когда мы поставим друг другу плечо, когда мы сможем друг друга защитить - только тогда мы прорвемся. Надеюсь что это будет. Иначе мы здесь зря все собрались".

Станислав Маркелов
__________________________________________________

- Всегда происходит деление на насилие и не насилие, и это неправильно. Делить надо на жизнь и смерть. Вот то деление, о котором мы начинаем говорить, не про насилие и не насилие, а про жизнь и смерть. Если ты стремишься жить, и твое насилие направлено на того, кто препятствует тебе в этом, я не назову это насилием. Я назову это жизнью. Но полицейское насилие и военное насилие направлено на убийство других, и такое насилие есть смерть.     
Вот в чем разница. Я устал от этих разговоров о насилии и не насилии. Речь идет о жизни и смерти, и наше сообщество имеет отношение к жизни, а не к смерти.
- Если вернуться к теме защиты, вы ведь будете защищаться, я правильно понял? 
- Правильно.
- Каким образом? Оружием?
- Я буду защищаться соответствующим нападению образом. Если нападают словесно, то мы найдем, что сказать в ответ. Нападут в культурном отношении – соответственно. Если это насилие, с применением силы – мы ответим тем же. Если на нас направят оружие – то будет и оружие.
- Исходя из того, что ты говоришь, стоит ли делать вывод, что у вас есть запасы оружия?
- Наша энергия – это и есть оружие.
- И ты не имеешь ввиду ничего материального? Типа ружей, пистолетов? Я просто хочу прояснить этот момент. 
- Если ты в меня стреляешь, как адекватно я могу реагировать?
- Станешь стрелять в ответ?
- Я все сказал.
- Так у вас есть запас оружия или нет?
- Нет. Ни у кого нет запасов. Никому это на фиг не нужно. Запас оружия у полиции.

up against the wall motherfucker

Линкольн-центр
Это трусики Жаклин Кеннеди
Без пятен крови,
Деланное, чванливое искусство парикмахеров.
Современное искусство,
Крикливое барахтанье на поверхности,
Безрезультатное топтание на месте –
Вот, что удовлетворяет Линкольн-центр,
Как удовлетворяет рука в трусиках Жаклин Кеннеди –
Рука ее парикмахера.

А потому можно утверждать, что прошло время композиторских и художественных школ и настало время домов мод. Прошло время композиторов и художников, и настало время портных и парикмахеров (Владимир Мартынов. Конец времени композиторов. – М.: Русский путь, 2002, с.270).

Попытка анализа – вот суть достижения Хиппи.

     Сознательность – Реальность…с братьями из Hog Farm… мазафакерское племя Armed Love…и пипл со всей страны…наша репутация растет с возрастанием количества наших спутников, но численность семьи-племени-коммуны остается прежней… Наше местоположение снова поменялось… Племенное собрание все еще стремится к чему-то настоящему… Собрание этих семей-племен-коммун и есть основа Нации Хиппи.

     Вудсток… лишь две семьи, Hog Farm и Motherfuckers, представлены здесь из всей семьи хиппи… Встреча Племен уже не кажется реальностью, это скорее ближе к истинному бытию.

     Так называемое «Движение» левых несостоятельно, оно недвижимо – неизменно – невлиятельно... мы обнаружили, что потерялись в этом море людском – и наркотическом… лишь две семьи собрались дома… Hog Farm кормит и заботится о своих членах и это есть будущее свободное сознание в своем настоящем. А Motherfuckers обеспечивают нужды своих членов и дают свободу самовыражения. Сотни палаток и спальных мешков раздаются бесплатно психоделическими разбойниками…их взяли там, где они стоили по 20 баксов и теперь раздают все за так…выгода от этого одна – Любовь, и краденные вещи распределяются честно и поровну между восхищенными психоделическими воинами. Тысяча доз драгоценной кислоты распределяется между всеми, хотя жуликоватые кришнаиты взывают к отказу от наркотиков… Две тысячи угнетенных лет под игом лысых гомиков.

     Нет иного «движения», кроме телесно-духовного движения наших приверженцев. Так называемые левые пусть катятся ко всем чертям. Новая граница – сплотиться, узреть-осознать… инь-янь, жизнь-смерть. Граница между правыми и левыми не видна… граница между жизнью и смертью. Сознательность Хип-Жизни должна заменить собой сознательность политической смерти в качестве революционной альтернативы; а общественно-племенная сознательность должна сменить левацко-партийную сознательность в качестве революционной надежды. Реальный критицизм должен стать тотальным… западный гибельный путь должен быть повернут вспять… так называемый западный революционный опыт не смог помочь вырвать гнилой корень западной тотальности, потому что он есть плоть от плоти этой собственнической картины мира. Западная цивилизация сама себя разрушила… и созданы новые формы жизни… борьба тотальна, как тотальна сама жизнь.

     Структура племенного быта это начало «реальной» альтернативы. Такой стиль жизни выступает примером развития. Племя хиппи как потенциальная замена америкосскому многопартийному правительству. Племя хиппи как культурно-социально-политическое множество в объединении-федерации… основная общественная формация. Те из нас, кто в прошлой жизни был изгоем… отвержен и непризнан… теперь станет свободным жить по-новому, строить новую жизнь в новой нации… среди новых людей, поэтов, наркотических магов, целителей, воинов, творцов; всякий найдет здесь себе место. Тех из нас, кому было «видение», не остановить, не уничтожить. Старый мир не поймает уж тех, кого он однажды упустил. Мы вырвались за пределы круга угнетения и смерти. Положено начало новому кругу, что повернет вспять противоестественный ход современной истории.

     Что было однажды утеряно, должно быть вновь обретено…вновь обретенное должно быть утверждено. Эволюция в революции. Неужели западные «политики» так недальновидны, чтобы думать о революции? Есть история революций… процесс… начинающийся и заканчивающийся… кибернетико-технологические кочевники… индейцы космической эпохи… психоделические разбойники-воины… таких раньше не было… таких больше не будет.

     Никогда еще возможность революции не была такой явной… такой грандиозной попыткой воссоздать жизнь в ее основе; обрести жизнь – вот тот грандиозный замысел, содержащий в себе и свержение правительства… мы бросаем вызов тотальному угнетению человека, и вызов революции как приспешнице угнетения. Мы отрицаем саму революцию. Власть – ни для кого. Жизнь – для всех.

Sun Eagle (Armed-Love-Motherfucker tribe)

Все, что я хочу сказать – это то, что верю в полноценный образ жизни. Позвольте объяснить. Это может показаться несколько метафизическим. Существует энергия, которая и есть жизнь. И если вы попытаетесь встать у нее на пути, она собьет вас с ног. Если вы позволите ей проходить через вас, отлично. И в нас есть эта энергия. И если вы встанете у меня на пути, и будете мешать мне жить, мешать мне двигаться дальше, я собью вас с ног. Ну, а если наоборот – отлично.

     Всегда происходит деление на насилие и не насилие, и это не правильно. Делить надо на жизнь и смерть. Вот то деление, о котором мы начинаем говорить, не про насилие и не насилие, а про жизнь и смерть. Если ты стремишься жить, и твое насилие направлено на того, кто препятствует тебе в этом, я не назову это насилием. Я назову это жизнью. Но полицейское насилие и военное насилие направлено на убийство других, и такое насилие есть смерть.

     Вот в чем разница. Я устал от этих разговоров о насилии и не насилии. Речь идет о жизни и смерти, и наше сообщество имеет отношение к жизни, а не к смерти. 
     А ваше сообщество олицетворяет смерть. Вы едите мертвую пищу. Вы проживаете мертвые жизни. Вы трахаете мертвых баб. Все, связанное с вами, мертво. Я говорю не о вас конкретно, но о вашем обществе - оно прогнило до корней. Вот в чем дело. Вот почему мы называем себя революционным сообществом – потому что мы видим эту гниль. Мы не хотим гнить и мы восстаем. И если вы нападаете на нас, мы вернем сторицей.

  Up Against the Wall Motherfucker

когда громадное туловище пересекает район уличных боев

оно передвигается на многих лапах

эти гребущие лапы это раздувшееся чрево

эти воспаленные кишки эта закипающая кровь

этот гнев, вырывающийся из одной из многочисленных глоток:

«Теперь! Теперь этому телу понятно это тело чувствует

это тело нарывает и болит, это тело

будет страдать, чтобы никогда больше не быть скованным цепями!»

когда громадное туловище пересекает район уличных боев

дрожат стены огромных зданий…

henry/uaw-mf

Cамым, пожалуй, радикальным в их летней практике 68-го года оказалось пока неуверенное, но продолжающееся движение в сторону нового самовыражения в искусстве и политике — их новый революционный язык. Первым делом, они стали писать на языке улиц. Из Ситуационистского САЛОНА в городское дно. Стиль меняется наряду с его выражением. Скромный, даже местами пуританский, BLACK MASK стал разлетаться засаленными мимеографическими листовками, похабными афишами, постерами, комиксами, лозунгами, аэрозольными граффити, транспарантами, прокламациями, песнями, барабанной дробью. Скульптура, музыка, литература — всему нашлось место и для всего нашелся выход. Склизкие хвосты и гигантские следы стали кошмаром трущоб. Змеи, разукрашенные пропагандой по всей длине. Псы и кролики с одинаковыми хвостами…И менты, пытающиеся поймать их в сеть… «Обстоятельства таковы, — писали Motherfuckers — что начался процесс разделения: на тех, кто хочет продолжать гнуть линию взрывоопасных медиа и на тех, кто хочет эти медиа взорвать».

king mob

Как насчет твоего неудачного трипа во Фрелингхьюзене на прошлой неделе и тех печек и холодильников, музыкальных проигрывателей, дробовиков в Сирсе, Бамберджерсе, Клейнсе, Хахнесе, Чейсе и веселых шуточек? Как насчет тех побрякушек на Вашингтон-стрит и тех многочисленных магазинчиков в Спрингфилде? Ты знаешь, что нужно делать, ты можешь иметь все это, не надо никаких денег, никогда никаких денег, деньги не растут на деревьях, они есть только у белых, которые напечатали их на машинах, чтобы поработить тебя, ты ничего не можешь утаить от белого, он уже все украл, он должен тебе все, что ты ни пожелаешь, даже свою собственную жизнь. Все магазины открыты для тебя, стоит лишь сказать волшебные слова. Вот эти волшебные слова: лицом к стене, ублюдок, это ограбление! Или бей стекла по ночам (эти волшебные поступки) бей стекла днем, в любое время, вместе, давай разобьем стекло и с удовольствием забросаем дерьмом. Никаких денег. Не надо платить. Просто бери, что хочешь и что тебе нужно. Танцуй повсюду на улицах, врубай музыку на полную громкость, бегай с музыкой по улицам, это отличное радио на Маркет-стрит вещает специально для тебя. Наши братья подтягиваются отовсюду, набивая скорченные от страха белые морды. Мы должны построить свой собственный Мир, парень, свой собственный мир, и нам не построить его пока мы не покончим с белым человеком. Давай объединимся и убьем его, брат мой, пора собирать урожай и строить свой мир для наших детей, где они будут расти и учиться. Сделай же так, чтобы они, когда вырастут, не прокляли тебя за то, что оказался дядей Томом.

 

Уже существует новый динамизм – заправленный наукой и подожженный революцией. Перехватывающий эстафету футуризма, дадаизма и сюрреализма на том месте, где они остановились. Там, где они предприняли покушение на революцию в «искусстве», мы должны изменить саму жизнь. Нам нужны такие средства, что разрушат границы между искусством и политикой, и эти средства – революция.

* * *
Наряду с французскими ситуационистами они были тогда единственными белыми, кто снял крышку с революционного закипания американских расовых бунтов, осознав их действительно положительное «содержание», измеряемое истинным удовольствием и к которому все левые отнеслись как к абсолютному нигилизму.

* * *
Мы были как груша для сноса зданий, разрушающая фасады, скрывающие вредную и тлетворную реальность. Фасады, за которыми находятся семьи, являющие миру маски благоприличия, но скрывающие их настоящую мерзость. Фасады повседневной законопослушности гражданского общества, скрывающие жестокость и грубую силу своего фундамента.

* * *
По существу дела, их утопическое видение, если воспринимать это не как наркотический бред или культурологическую фантазию, может стать одной из самых подрывных сил в сегодняшней забастовке.

* * *
Перемены начнутся только при абсолютном переустройстве общества. Лишь одна группа была верна до конца этой идее о тотальном переустройстве и члены которой начинали перемены с себя. Остальные группы постепенно превращались в секты, держащие своих членов в повиновении и изолирующие их от общества.

* * *
В отличие от Рубина (или Малькольма Икс, или Че Гевары, или Уэзерменов) Motherfuckers до сих пор отказываются превращаться в пустой знак. Несправедливо то, что они остались фактически неизвестны, хотя и играли уникальную роль в контркультуре.

P.S. THE BROWN PAPER BAG THEORY OF AFFINITY GROUPS
анархизм_ру
анархия_ру
а_примитивизм