гилеец в модном котелке (gileec) wrote,
гилеец в модном котелке
gileec

Categories:

48b. На рубеже веков

Спустя десятилетие после формального окончания 60-х на Западе останется ощущение вины за то незаконченное крушение, страх от не доведённого до предела хаоса. Как говорил Дебор в 1978-м, требования освобождения и удовольствия, обрывочные, но по-прежнему взыскующие автономии и солидарности, были тогда частью фабрики жизни, и борьба за и против их осуществления шла повсюду. Но, став частью экономики, которая вот-вот должна была рухнуть по всем статьям, страх перед хаосом увеличился. Возвещаемый, как в фильме ужасов, со стороны рвущихся к власти, среди голосующего большинства страх выработал радикальное решение: скачок назад, от современной к досовременной экономике, к экономическому терроризму режимов Тэтчер и Рейгана.

Хаос 60-х исходил из свободных сфер «досуга и гуманизма», господство над которыми Дебор называл основополагающим для жизнестойкости капитализма как власти, так и гегемонии. Наговаривание потребления было прервано, до критического уровня. Разница между 60-ми и 80-ми, говорил Боб Дилан, отвечая на вопрос о предполагаемом «возрождении духа 60-х», выражавшемся в таких событиях, как “We Are the World” и концерте Live Aid, организованном Бобом Гелдофом в помощь голодающим, была в том, что раньше «были люди, любым способом пытавшиеся прервать шоу… Было неясно, с какой стороны беда подкрадётся. А она может прийти в любой момент».* Политической экономии, несомненно, не удалось сохранить господство в сферах досуга и гуманизма, господствовать над ними «как политическая экономия», и в итоге эти сферы оказались принудительно ограничены. Проблема в том, что в 60-е люди воспринимали досуг и гуманизм как свои неотъемлемые права; проекты Тэтчер и Рейгана способствовали тому, чтобы вновь превратить эти понятия в привилегии. «Решение Тори в вопросе британского экономического спада — писал в 1984 году Саймон Фрит,** когда этот спад длился уже почти десять лет, а безработица возросла со скандального миллиона граждан, голосовавших за Тори, до трёх миллионов, — это новая версия двух наций из XIX века. Экономический подъём теперь возлагают на индустрию развлечений. Новые рабочие места будут низкоквалифицированными и низкооплачиваемыми; битый повезёт небитого; новый рабочий класс будет работать на чужой досуг». Он мог бы ещё добавить, что в новой Британии под руководством Тэтчер, с 1979 года служившей образцом для Америки Рейгана, безуспешные массовые стачки и бунты в трущобах были не столько издержками, сколько опорой существующего режима: социальное и экономическое неравноправие являлось спектаклем. «Ты можешь быть следующим, — нашёптывало потребление тому, кто мог себе что-то купить, о том, что другие не могут себе такого позволить, — не суй нос в чужие дела».

* Fricke, David. Dylan’s Dilemma // Rolling Stone (December, 1985)
** Музыкальный критик


Было похоже, что Тэтчер и Рейган усвоили основную идею ситуационистов: изобилие опасно для власти, но аккуратно управляемая нужда служит её сохранению. Огромный долг подпитывает страх, который никогда не революционен; высокая безработица гарантирует наличие штрейкбрехеров, а проклятие плохой работы оборачивается благом. Ханна Арендт в 1945 году писала в «Организованной вине и всесторонней ответственности»:

Превращение отца семейства из ответственного члена общества, интересующегося общественными делами, в обывателя, которому дорого только личное существование и который не ведает общественной добродетели, в наши дни явление международное… Всякий раз, когда общество безработицей отнимает у маленького человека нормальное существование и нормальное самоуважение, оно готовит его к тому последнему этапу, когда он согласен взять на себя любую функцию, в том числе и «работу» палача.

Арендт рассказала случай: один отпущенный из Бухенвальда еврей заметил среди служащих СС, которые вручали ему документы об освобождении, своего бывшего школьного товарища, но не заговорил с ним, только посмотрел на него. И под его взглядом тот вдруг сказал: «Ты должен понять — пять лет я был безработным; они могут делать со мной что угодно».*

* Арендт, Ханна. Организованная вина. / Пер. Т. Набатниковой. // Арендт, Ханна. Скрытая традиция: Эссе. — М.: Текст, 2008. C. 52.

Несомненно, что риторика новых правителей была одновременно старой и суперсовременной, примитивной и сказочно парадоксальной. Комментаторы с трепетом обсуждали, что Тэтчер и Рейган осудили гедонистическую анархию 60-х как нравственный застой, ответственный за экономическую катастрофу, восхваляя при этом безграничный капитализм как персональный поиск автономии, самореализации, приключений, исполнения желаний, возможности, воображения, риска и страсти, буквально цитируя слоганы мая 68-го; ключевыми словами являлись «приключение» и «риск». Когда возрастающее число семей ставило своё выживание под вопрос, «выживание» перестало функционировать как идеология, с доминирующей позиции она снизилась до уровня фальсификации, до уровня, когда перестала соотносится с чем-либо реальным: Тэтчер и Рейган обещали всем всё, сменив проклятия на благословения. Одновременно с этим они говорили, что должна сохраниться последовательность. В начале своего президентства, высказываясь против шестидесятнических сбоев, Рейган заявил: «Мы должны мобилизовать все наши качества — духовные, моральные, образовательные, экономические и военные — в крестовом походе за национальное возрождение. Мы должны вернуть почёт семейным ценностям, чтобы сделать их компасом для нашего общества». Такой была риторика: размышляя о речи, в которой Рейган, цитируя Декларацию Независимости, сказал «рождены свободными», а не «созданы равными», политический обозреватель Уолтер Карп разбирался в реальности настолько странным образом, что этого почти никто не понял.

Историческое утверждение республиканцев о том, что «все люди созданы равными», в котором Линкольн видел камень преткновения для тирании, стал таким же камнем и для Национального Возрождения. То, что мы все созданы равными, никогда не означало, что американцы собирались жить в соответствии с этим. На самом деле, это означает, и всегда означало, что граждане этой республики не могут быть притеснены законом и американским правительством в социальной сфере и экономике. Но сегодня именно в этих аспектах рейнганцы собираются притеснять граждан страны. Администрация намерена финансировать богатых, потому что функция тех — инвестировать в производственные предприятия. Она намерены довести до обнищания и без того беднейшие слои населения, потому что функция этих — исполнять лакейские обязанности и не быть обузой инвесторам.

Освободить капитализм из-под неволи республиканства есть задача Национального Возрождения. И ничего больше… Как нечто само собой разумеющееся, рейганцы надеются послужить превращению всеобщего образования в классовое образование, финансируя отток среднего класса из общеобразовательных школ. Когда те превратятся в учреждения для избранных, а не для всех, американская республика лишится последнего инструмента, способного превратить массу будущих государственных служащих в совокупность граждан. Общеобразовательные школы — это цепи для капитализма, так что, естественно, они должны быть порваны.


Уолтер Карп опубликовал это не в каком-нибудь подпольном радикальном журнале, отпечатанном на плохой бумаге, он написал эту статью для Harper’s.* Несмотря на то, что писал он это с остервенелым терпением человека, знающего, о чём говорит, единственные слова, что могли бы объяснить его мысль, были искажены, вывернуты наизнанку, подвержены сомнению, обращены вспять и превращены в свою противоположность, а ведь это был еще только 1981 год — где-то через пять лет то, что говорил Карп, будет звучать абсолютным безумством, хотя подтверждения этому найдутся в печати. Листая газету, можно узнать, что Террел Белл, министр образования при Рейгане в 1981—84 гг., написал статью,** где говорилось о «непрекращающейся битве против хорошо организованной сети крайне правых, — опознаваемым по галстукам Адама Смита, — которые [говорит Белл]… “имеют… немыслимые привилегии и поддержку Белого Дома”… Белл говорит, что их конечной целью является разрушение всеобщего образования и замена его рыночной системой частных школ под руководством предпринимателей».

* Karp, Walter. “Coolidge Redux” // Harper's (October 1981) p. 31.
Harper's — американский ежемесячный журнал о литературе, политике, культуре, экономике и искусстве. Издаётся с 1850 года и является вторым старейшим журналом США после Scientific American.
** Статья


В 1986 году это звучало ещё более параноидно, чем измышления Карпа в 81-м. Очень странно, поражался ты, читая статью, — особенно эти «галстуки Адама Смита», — интересно, кто всё это придумал?* Напоминает «житейские истории»,** вроде (листаем газету) двухголового младенца в Перу («Епископ заявил, что у ребёнка две разные души»), или НЛО размером с шарик для пинг-понга в Бразилии («Лётчики-истребители преследовали странные объекты, пока у них не кончилось горючее»). Карп не мог такого предположить — ни галстуков, ни младенцев, ни шариков для пинг-понга, — но он писал так, как будто знал, в какой контекст попадут его слова. «Рейганцев не волнует даже так называемый свободный рынок, хотя это одна из их закулисных игр», — писал Карп, казалось, переходя на тираду, на крик, о том, что, на самом деле, интересует рейганцев:

Они хотят, чтобы капитализм в Америке стал таким, каким в его сути представлял Карл Маркс — божественной силой и мерой всех вещей, властью, низводящей свободную политику до шутки, гражданина до «рабочего», общественную жизнь до «государства», государство до инструмента угнетения, спасающего капитализм от угрозы свободы и равенства, вместе с которыми капитализм развивался одновременно, как Каин рос вместе с Авелем… Описанное Марксом капиталистическое общество есть предписание рейганцев для Америки. Вот что означает Национальное Возрождение.***

* Это не выдумка!
** “human-interest stories” — газетные материалы, которые «...больше ориентируются на пробуждение эмоций (сострадание, пафос, юмор, тревога, любопытство), чем на освещение достоверных событий».
*** Karp, Walter. p. 32.
Tags: masters of discours
Subscribe

  • Перенеслись во времена Гомера

    Проходя сегодня мимо "Второго дыхания" я увидел двух стоящих мужчин Один напоминал гопника времен "казанского феномена" Второй был весьма…

  • (2) Коммуникационные теории безвластия

    [Москва, 1905 г.] Напряжение росло. Пришел вечер. Огней мы не зажигали. Появился среди нас студент. Я знакомлюсь с ним. Кирилл Шутко сообщил о…

  • Время колокольчиков

    Всякое искусство начинается с критики, с самокритики, а личность это всегда отражение общества. Наша критика началась, как и любая другая, с…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments