гилеец в модном котелке (gileec) wrote,
гилеец в модном котелке
gileec

Category:

Историограф: Кабаре Вольтер


Любители искусства (особенно авангардного искусства ХХ века) сегодня отмечают 100-летие со дня открытия в Цюрихе «Кабаре Вольтер» — «центра художественного развлечения», который в 1916 году учредила группа артистов, поэтов и художников, чуть позже назвавших свой творческий метод «дада», а себя дадаистами.

Я не буду останавливаться здесь на истории этого течения в искусстве, но посвящу свой сегодняшний рассказ одному малоизвестному, но любопытному аспекту историографии дада. Вероятно, многим людям, интересующимся этой темой, знакома — хотя бы названием или именем автора — книга американского писателя Грейла Маркуса «Следы помады: Тайная история ХХ века» (Lipstick Traces: A Secret History of the 20th Century), впервые вышедшая в 1989 году. В ней автор рассматривает феномен панк-рока как квинтэссенцию всего авангардного проекта в западном искусстве ХХ века: от футуризма (1910-е) к дадаизму (1910–1920-е) и далее — через сюрреализм (1920–30-е), леттризм (1940–50-е), ситуационизм (1950–60-е) — вплоть до панка в 1970-е. Автор уверен, что панк явился гораздо более радикальным проектом, достигшим более значительных целей, чем все его предыдущие источники — во многом благодаря тому, что стал более массовым явлением, стал частью поп-культуры.

История и философия дада стали одной из главных тем этой известной и популярной на Западе книги (переведённой и на русский язык). Грейл Маркус писал «Следы помады» очень долго — девять лет, все 1980-е и в 1983 году, уже собрав многочисленный и на тот момент малоизвестный и труднодоступный материал, он решил его «обработать», для себя, уложить, так сказать, в голове. Он прибегнул к методу «художественного развлечения» — написал, на основе накопленных знаний, пьесу под названием «Историограф: Кабаре Вольтер».

Жанр этой пьесы (написанной для себя, без расчёта на сценическое воплощение) можно, наверное, определить как фантасмагорию. Её действие происходит в «Кабаре Вольтер», но это необычное действие: в зале собрались многочисленные герои «Следов помады» — а это люди, жившие в разные эпохи и в разных странах. Всё происходящее — сумятица, чехарда и скандал: эпохи сменяют друг друга прямо на маленькой сцене кафе, фрагменты реальных выступлений дадаистов в Цюрихе моментально сменяются студией молодого Элвиса (1950-е) или подмостками лондонского панк-клуба Roxy (1970-е), а также трибуной Конвента (1790-е), парижским джаз-клубом 1940-х, где выступали леттристы, и даже дискотекой, находившейся в помещении «Кабаре» в 1980-е.

Дадаист Рихард Хюльзенбек выкрикивает свои манифесты под аккомпанемент цюрихской девичьей панк-группы Liliput, из-за столика в зале его громогласно оспаривает молодой Ги Дебор, к другому дадаисту, Хуго Баллю, снисходит Дух, посещавший в своё время средневекового мистика Генриха Сузо, третий дадаист, Рауль Хаусман, и леттрист Жиль Вольман оспаривают первенство в области саунд-поэзии, панк-певица Поли Стайрен пытается перещеголять в остроте ума дада-певицу Эмми Хеннингс — из зала их перекрикивают и пытаются прорваться на сцену пранкеры от искусства второй половины ХХ века Малкольм Макларен и Мустафа Хаяти, молодой Карл Маркс и престарелый философ Анри Лефевр, дадаист Георг Гросс в маске Смерти и леттрист Исидор Изу, а средневековый английский еретик Эйбизер Коппе спорит с дадаистом Йоханнесом Баадером, кто из них способен узреть Бога. Зал «Кабаре» переполнен молодыми скачущими и блюющими панками, а также разъярёнными калеками — ветеранами Первой Мировой, которых дадаисты со сцены убеждают, что войны в нашем мире ещё слишком мало и надо бы побольше.

Кульминацией становится появление Ревизора: Джонни Роттен объявляет себя Антихристом и пьеса заканчивается затмением, немой сценой.

Текст «Историографа», где к каждой реплике каждого героя прилагается культурологический комментарий, был единственный раз, в 1993 году, опубликован в академическом журнале Common Knowledge, видимо, никогда не переиздавался и, вероятно, лишь однажды был зачитан автором на презентации юбилейного переиздания «Следов помады» в 2009 году.

В дополнение к этому могу предложить вашему вниманию собственно фрагмент книги Lipstick Traces, в котором кратко обрисовывается, что происходило 5 февраля 1916 года в «Кабаре Вольтер», что там происходило в дальнейшем и какое это имело значение для искусства ХХ века. Случайное совпадение, но именно в этой главе есть момент, «горячечная галлюцинация» Рихарда Хюльзенбека, и она-то, по сообщению автора, — который в культурологическом исследовании не мог себе позволить ту экспрессию, что он позволил себе в «рабочей» пьесе, — ближе всего приблизилась к тому духу, что содержится в «Историографе», и который пытались уловить «Следы помады».

Русский перевод ИСТОРИОГРАФА
Tags: historiograph, marcus
Subscribe

  • Интервью о группе Небослов

    Здесь я позволю себе процитировать вокалиста американской группы Pere Ubu Дэвида Томаса: «Культура происходит в тайне, всё искусство это тайна.…

  • Какая эта мощная штука

    Первый раз я понял, какая эта мощная штука, когда познакомился с одним сотрудником Rakuten (японская компания, купившая год назад Viber за 900…

  • Different class

    Дмитрий Пименов. Мутьреволюция (М.: Гилея, 1999)

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments