March 15th, 2013

kukish

Баадер и Майнхоф

Что-то уходит, что-то приходит. Конец знаменует собой новое начало. В "Гилее" закончился тираж сборника Ульрики Майнхоф и издатель Сергей Кудрявцев написал о тернистом пути этой книги к российской аудитории. Хотя тексты из этого сборника много перепечатывались в Интернете, так что найти их не проблема.

Зато теперь "Гилея" объявила о скором явлении другой книги, где собраны сочинения дадаиста Йоханнеса Баадера. Вот, что писал американский журнал Black Mask весной 1968 года о Берлинском Дада в целом и о Баадере в частности:

"И вот, наступает заря восхищения, когда наши страсти восстанут над развалинами наших отчих домов, над остатками нашей пищи, над безумствующими толпами, над автомагистралями. Над тем перекрестком, где встретятся "земля — наше небо, а звезды — наши дороги" Маринетти и "насыщайтесь, голодные, на лугах впечатлений" Рембо.

Берлин дада искал выход из этого невыносимого мира в исцеляющем безумии постоянного действия. Не искусством, но органами чувств: обонянием, осязанием, слухом, зрением, вкусом, интуицией, а также высшей чувственностью: затяжным поцелуем и пожиманием рук, мечтательностью, фантазированием, игрой, фальсификациями, нарушениями, кражами (бери вещи, они общие), безумствованием, истеричностью и насилием — "этой наиболее адекватной формой высказывания".

И это варварское разрушение есть предтеча поэзии завтрашнего дня.

"Мне плевать на все "за" и "против" по поводу моих суждений".

Шизофреник Йоханнес Баадер стал ключевой фигурой Берлин дада. Тцара звал его идиотом, но он вышел за грани понятий идиота, безумца, партизана. Это был человек без целей и перспектив, подонок, говно Америки. Писателишка Тцара (хотя и говоривший, что "образование приобретают на улицах") был в ужасе, потому что необразованный Баадер был слишком уж настоящим.

Хюгнет писал: "Баадер особым путем пришел к революции — через индивидуализм и безумие".

Он въезжал на белом коне в парламент. Он преобразил смерть, являющуюся наиболее могущественной силой социального обуздания, в блистательный побег от чувства такта и личной ответственности: пригласил на похороны своей жены (которую очень любил) три тысячи гостей и публично сбрил часть бороды, пока ее опускали в могилу. Такое можно сравнить с тем, как Франц Юнг угнал немецкий броненосец в подарок пришедшим в замешательство русским большевикам.

Таков Берлин дада. Как и многое другое, он сошел на нет, когда выдохлась энергия революционных перспектив, когда старые способы самовыражения вернулись в обиход. Иногда их культурное отрицание попадало в сети идеологии (буржуазного и ортодоксального марксизма), как, например, в случае братьев Хартфильда и Херцфельда, что были ОБУЗДАНЫ сотрудничеством со "Спартаком" (наиболее либертарианским движением из всех существовавших). Но в большинстве своих проявлений Берлин Дада, брезгливо прозванный "профессиональными" и "политическими" революционерами "сладострастным", был слишком радикален для своего времени."


(из книги Motherfuckers: Уличная банда с анализом. — М., Гилея, 2008. С. 113-114.)


P.S. "Недавно произошли бурные, но смешные разговоры о конце света, приуроченного к 21.12.2012. Никакого конца света не было, потому что он уже произошёл. Поменялись все сущностные, внутренние векторы жизни. Но мы этого не хотим видеть. Сначала наши фестивали проходили под знаком "опус пост", то есть посмертного опуса. Тогда я и книги писал соответствующие — "Конец времени композиторов", "Танцы Кали-юги", "Конец времени русской литературы" и прочие. Но вектор изменился и надо говорить не о зоне OpusPosth, а о зоне OpusPrenatum. Допустим, мы перешли из эры Рыб в эру Водолея, что из этого следует? Я хочу свидетельствовать о том, что происходит. Конец уже произошёл и мы будем говорить только о рождении нового, о пренатальных впечатлениях. Опус нерождённого это нечто, похожее на мысль — кругом, возможно, Бог." — Владимир Мартынов