June 5th, 2013

kukish

(2) Стена-сообщение


Однако девственное «дограмматическое» разглядывание нотного текста было отнюдь не единственным источником наркотически блаженных состояний, и в том, что меня окружало, можно было обнаружить немало предлогов для возникновения подобных переживаний. Сейчас мне на память приходит облупившаяся и заплесневевшая стена в туалете в нашей квартире на Новослободской улице. Разглядывая эту стену, я мог просиживать в туалете буквально часами. На этой стене можно было увидеть почти все что угодно, но самое главное заключалось в том, что, постоянно глядя на какую-то определенную группу пятен, можно было увидеть в ней самые разные образы в зависимости от собственного желания. Иногда образы начинали меняться сами по себе, то пугая, то веселя меня, а иногда на протяжении долгого времени я ничего не мог изменить и постоянно видел один и тот же образ. Сейчас я думаю, что все это было связано с особым «дограмматическим» или «предграмматическим» состоянием сознания, в котором слово и образ, означающее и означаемое не обрели еще прочной однозначной привязки и могли сочетаться друг с другом в самых разных комбинациях. Практически это была свободная игра в салки, в которой визуальное и вербальное гонялись друг за другом, салили друг друга и продолжали гоняться дальше, и, конечно же, эта игра, в которой слово проходило сквозь образ, а образ сквозь слово, могла быть лишь уделом детства. Впрочем, история свидетельствует о том, что подобная игра не всегда являлась лишь уделом детства, — во всяком случае, до нас дошли отголоски полемики, развернувшейся между Леонардо да Винчи и Боттичелли по поводу пятна, оставленного на стене пропитанной красками губкой. Вот как об этом рассказывает сам Леонардо:


«Если кому-либо не нравятся пейзажи, то он считает, что эта вещь постигается коротко и просто; как говорил наш Боттичелли, это изучение напрасно, так как достаточно бросить губку, наполненную различными красками, в стену, и она оставит на этой стене пятно, где будет виден красивый пейзаж. Правда в таком пятне видны различные выдумки, — я говорю о том случае, когда кто-либо пожелает там искать, — например, головы людей, различные животные, сражения, скалы, моря, облака и леса и другие подобные вещи. Но если эти пятна и дадут тебе выдумку, то все же они не научат тебя закончить ни одной детали. И этот живописец делал чрезвычайно жалкие пейзажи».


Видимо, Боттичелли со своим пятном на стене очень рассердил Леонардо, ибо прямо за только что приведенным фрагментом можно прочесть следующее: «Сандро, ты не говоришь, почему такие вторые вещи кажутся ниже, чем третьи».


Конечно же, я не могу знать доподлинно, о чем спорили Леонардо с Боттичелли, но, исходя из логики приведенных только что фрагментов, можно заключить, что речь шла о приоритетах сделанного и спонтанного, продуманной вещи и пятна, стихийно возникшего на стене. Здесь я сразу хочу оговориться, что мне абсолютно чужда как художественная практика Леонардо, так и художественная практика Боттичелли, однако меня волнует предмет их спора — меня волнует пятно, оставленное на стене пропитанной красками губкой, и поскольку разговор об этом пятне затеял, скорее всего, Боттичелли, то в дальнейшем я буду называть это пятно «пятном Боттичелли».


Несмотря на то, что в истории западноевропейской культуры феномен этого пятна остался практически незамеченным, мне он представляется крайне существенным и заслуживающим самого пристального внимания. Во всяком случае, сейчас пятно Боттичелли оказывается для меня чем-то гораздо более важным и актуальным, чем прославленные шедевры и Леонардо, и самого Боттичелли. Не знаю, но, может быть, со временем это пятно окажется тем самым евангельским краеугольным камнем, который был отвергнут строителем и который в конце концов будет положен во главу угла. Я не берусь утверждать, но не исключено, что этот момент уже наступил, ибо время Алисы и есть время пятна Боттичелли.
— Владимир Мартынов. Время Алисы


Фото отсюда

(1) Стена-сообщение