February 11th, 2014

kukish

[3] Невесты Золотой лихорадки (часть первая)

В 1993 году группа 10000 Maniacs записала концерт для MTV Unplugged. Перед началом “Gold Rush Brides” вокалистка Натали Мерчант процитировала фрагмент из книги Women's Diaries of the Westward Journey, повествующей о временах освоения Дикого Запада и вдохновившей ее написать эту песню.

Пока малыши веселились, некоторые женщины рожали детей: тем летом в нашей компании родились три младенца. Моя кузина Эмили Айбе… родила сына в Юте, как-то вечером, в сорока милях к северу от Большого Соленого Озера; следующим утром она уже отправилась в путь, а к полудню на следующей остановке родилось еще одно дитя — на этот раз Сюзан Лонгмае была осчастливлена появлением маленькой Элен. Третьей разродилась жена моего кузена Якоба Зумвальта, у которой родилась дочь во время путешествия в Сьерра-Неваде. Девочку они назвали Элис Невада.

Затем началась песня:



Держась типичных знаков, от руки написанных указателей,
Вдоль прерийных дорог,
Увидишь одинокий церковный шпиль,
Увидишь телеграфные провода, тянущиеся
Неизвестно откуда куда.
Где небо сливается с дикой равниной,
Где человек, пересекая пространства,
Попадает в легенду.
Земля была свободной и цена справедливой.

Вот на стене женщина племени Дакота в белых одеждах,
Грубоватая, но выглядит юной.
Сколько силы в ее руке, которой она приветствует семью фургонщика.
Я рассматриваю крадущихся индейцев на фреске, воскрешающей нашу историю.

Кто были жены тех поселенцев?
Кем были те невесты Золотой лихорадки? —
Знает ли кто-нибудь?
Не пропадет ли скорбный труд их желтолихорадочных жизней
На исписанных ими страницах?
Земля была свободной, но она стоила им жизни.

Ради жажды старателя к золоту
Семейный дом по частям был распродан.
На крохи его наследства вдова заявляет с болью права.
И в письмах, отправленных домой,
Ее сестры расплачутся над описаниями
Помраченного рассудка, родов, одиночества и скорби.

Collapse )
kukish

Невесты Золотой лихорадки (часть вторая)


Моя записка справа снизу. Фото отсюда

В романе М. Уэльбека “Элементарные частицы” есть слова, на которые сейчас хотелось бы обратить внимание: “Неумолимый и решающий поворот, — сделал вывод Брюно, — вот что произошло в западном обществе в 1974—1975 годах”. Мне представляется весьма симптоматичным, что, размышляя о неумолимом и решительном повороте, произошедшем в западном обществе, герой романа Уэльбека называет поворотными именно те самые годы, которые стали поворотными и для меня, и для многих из нас, живущих в совсем другом — в советском обществе, отделенном от западного общества пусть каким-никаким, но все же еще вполне “железным занавесом”. <...> … в моем случае речь должна идти … о некоем фундаментальном цивилизационном сдвиге или разломе, ощущаемом повсеместно, но проявляющем себя по-разному в разных точках пространства, в разных обществах и в разных странах. По правде говоря, тогда ни я, ни все мы, скорее всего, не отдавали себе отчета в масштабах происходящего, но все так или иначе ощущали неумолимую поступь перемен.
— Владимир Мартынов. Казус Vita Nova

3. Сестра

Я вспоминал эти слова Владимира Мартынова, когда смотрел фильм Алена Таннера “Йонас, которому в 2000 году исполнится 25 лет”, вышедший на экраны в 1976-м, повествующий о поколении, упустившем шанс в 68-м и о безвременьи накануне панка. Не знаю, почему, но я также думал и о том, что моя старшая сестра Ира родилась в 1975 году. Collapse )