гилеец в модном котелке (gileec) wrote,
гилеец в модном котелке
gileec

Categories:

75. Всё это

Всё это сошлось вместе в кабаре 23 июня 1916 года, если не 14 июля, в арендованном зале, когда Балль, одетый как чародей в странный костюм, выдуманный Янко и смастерённый из картона его братом («Было весело его собирать, — говорил Жюль Янко в 1984 году, — но ещё веселей потом разбирать!»). На голове Балля был надет бело-голубой полосатый колпак, высотой два фута; туловище было обёрнуто голубым обелиском. Вместо рук выглядывали большие клешни. Крылья, золотые сверху, красные на внутренней стороне, были прикреплены на талии по бокам; когда Балль распевал свои созвучия, два разных стихотворения, расположенные на пюпитрах по обеим сторонам от него, он взмахивал этими крыльями как птица.

Это было мгновение паники: Балль вдруг осознал, что не понимает, чего требует от него костюм, что не различает публику, не понимает значений этих бессмысленных слов (“blago bung / blago bung / bosso fataka”). К своему ужасу он понимал, что понижает голос, как служивший мессу священник, когда он, маленький Хуго, преклонял колени вместе с папой и мамой двумя десятилетиями раньше; время сопротивлялось, но затем отступило. Это было мгновение высокомерия и страха, которое вынесло Балля вон из дада, вновь открыло ему дорогу в церковь и, в конечном счёте, открыло ему дорогу на телевидение.

Приложение. Балль, Хуго. Бегство из времени // Седельник, Владимир. Дадаизм и дадаисты. — М.: ИМЛИ РАН, 2010, C. 426—428.

23 июня

Я изобрёл новый вид стихов. «Стихи без слов», или звуковые стихотворения, в которых вибрация гласных принимается во внимание и распределяется только по силе следующих друг за другом приступов. Первые из этих стихов я прочитал сегодня вечером. Для этого я придумал для себя специальный костюм. Ноги я вставил в круглые, похожие на колонны трубы из блестящего синего картона, доходившие мне до бёдер, так что я в этой части напоминал обелиск. Сверху на мне был огромный, вырезанный из картона воротник, обклеенный снизу ярко-красной, а сверху золотистой бумагой и скреплённый на шее таким образом, чтобы я мог, поднимая и опуская локти, взмахивать им, как крыльями. Костюм дополнял высокий, выкрашенный белой и голубой краской цилиндрический шаманский колпак. По трём сторонам сцены я расположил, поближе к публике, пюпитры и ставил на них свою расписанную красным карандашом рукопись, поворачиваясь поочередно к каждому из них. Поскольку Тцара знал о моих приготовлениях, получилась настоящая маленькая премьера. Всем было интересно, что из этого выйдет. Так как сам я, будучи колонной, ходить не мог, меня в затемнении вынесли на сцену, и я медленно и торжественно начал:

Gadji beri bimba
glandridi lauli lonni kadori
gadjama bim beri glassala
glandridi glassala tuffm i zimbrabim
blassa galassasa tuffm i zimbrabim…

Ударения становились всё весомее, выразительность росла вместе с усилением согласных. Но очень скоро я заметил, что мои выразительные средства, если я намерен оставаться серьёзным (а я стремился к этому любой ценой), не соответствовали помпезности моего костюма. Среди публики я видел Брупбахера, Ельмоли, Лабана, госпожу Вигман. Опасаясь провала, я собрался с силами. Прочитав у правого пюпитра «Гимн Лабады облакам», а у левого «Караваны слонов», я снова повернулся к среднему пюпитру, прилежно размахивая крыльями. Тяжелые ряды гласных и монотонный ритм бредущих слонов позволили мне ещё раз подогреть интерес к происходящему. Но чем всё это закончить? И тут я заметил, что мой голос, у которого не было другого выхода, избрал каденцию церковного песнопения, стиль поминальной мессы католических церквей Востока и Запада.

Не знаю, что навело меня на эту музыку, но я начал распевать свои ряды гласных речитативом в церковном стиле, стараясь при этом не только самому оставаться серьёзным, но и побудить к серьёзности других. На какой-то миг мне показалось, что из моей кубистской маски выглядывает бледное, растерянное мальчишеское лицо, наполовину испуганное, наполовину любопытное лицо десятилетнего мальчика, который во время поминальной мессы и торжественной службы в приходской церкви на своей родине, весь дрожа, не сводит жадных глаз с губ священников. Тут погас, как я и велел, электрический свет, и меня, вспотевшего «магического епископа», снесли с подиума вниз.

24 июня

Перед выступлением со стихами без слов я произнес небольшую программную речь. В этих звуковых стихотворениях, сказал я, мы всем коллективом отказываемся от испорченного журнализмом, ставшего невозможным языка. Мы возвращаемся к сокровенной алхимии слова, мы жертвуем словом и таким образом сохраняем для поэзии её последнее священное прибежище. Мы отказываемся от поэзии из вторых рук, то есть от употребления слов (не говоря уже о предложениях), которые не придуманы заново нами самими для собственного пользования. Мы не хотим больше добиваться поэтического эффекта с помощью приёмов, которые в конечном счёте суть не что иное, как отраженные вкрапления или аранжировки тайком заимствованного изобилия мыслей или, точнее, образов.
Tags: dada
Subscribe

  • Интервью о группе Небослов

    Здесь я позволю себе процитировать вокалиста американской группы Pere Ubu Дэвида Томаса: «Культура происходит в тайне, всё искусство это тайна.…

  • Какая эта мощная штука

    Первый раз я понял, какая эта мощная штука, когда познакомился с одним сотрудником Rakuten (японская компания, купившая год назад Viber за 900…

  • Different class

    Дмитрий Пименов. Мутьреволюция (М.: Гилея, 1999)

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 12 comments

  • Интервью о группе Небослов

    Здесь я позволю себе процитировать вокалиста американской группы Pere Ubu Дэвида Томаса: «Культура происходит в тайне, всё искусство это тайна.…

  • Какая эта мощная штука

    Первый раз я понял, какая эта мощная штука, когда познакомился с одним сотрудником Rakuten (японская компания, купившая год назад Viber за 900…

  • Different class

    Дмитрий Пименов. Мутьреволюция (М.: Гилея, 1999)