Category: кино

Category was added automatically. Read all entries about "кино".

kukish

Основное

Этот журнал называется гилеец, потому что я имею некоторое отношение к книгоиздательству «Гилея», в котором вышли три книги в моём переводе.

Самое важное и интересное в этом журнале: Collapse )
László Moholy-Nagy

Марк Мастерс. NO WAVE



Мой давний перевод, теперь в формате pdf.
История No Wave — арт-сцены Нью-Йорка рубежа 1970–80-х гг.
Вступление и первая глава из книги историка Марка Мастерса,
повествующие о судьбоносной пластинке-компиляции No New York,
о смыслообразующей группе Suicide,
о клубах, лейблах, кинематографе и городской атмосфере.
Много прямой речи героев повествования.

PDF

Почитать онлайн
kukish

[10] Тихий парад. Окончание

Где-то, наверное, пару лет назад я копался в Википедии и решил полюбопытствовать, что творилось в мире в год моего рождения, в 1981-м. Но больше мировых событий меня заинтересовал список родившихся в том году. Я начал его листать, но он оказался таким большим (английский вариант еще больше), что я быстро заскучал, тем более, что в этом огромном списке я не встретил практически ни одной знакомой фамилии (кажется, там был певец Девендра Банхарт, он мне нравится). Закрыв Википедию, помню, я остался в некотором смятении. Мне подумалось: из того списка можно сделать вывод, что “вклад” 1981 года в русскую культуру — это Андрей Аршавин и Ксения Собчак. Не самая вдохновляющая мысль, хотя я совершенно не собираюсь здесь злословить по поводу этих людей — они делают то, что хотят, трудятся на своем поприще упорнее меня на моем поприще и я им не судья. Со своей невысокой колокольни я мог бы лишь тихо заметить, что, на мой скромный вкус, эти два человека в своей публичной деятельности не смогли удержаться на границе вычурности и перешли ее грань — стали вычурными. Здесь, наверное, некого винить: ни времена, ни нравы, ни страну, ни публику. А, может быть, все и виноваты понемногу? Collapse )
kukish

"Дорз" в так называемые Шестидесятые (часть вторая)


Одна из двух открыток, купленных мною в киоске у кладбища Пер-Лашез в Париже в 1996 году

Все, что я помнил о «Дорз» — все, что я помнил о сотнях прослушиваниях их первого альбома, о нескольких прослушиваниях их следующих альбомов, о дюжине раз, когда я смотрел их концерты — это абсолютный и коробящий трепет выхода из себя. Это ощущение уловил Иэн Макьюэн в «Невинном», романе, заканчивающемся падением Берлинской стены, в том месте, где за тридцать лет до этого, молодой человек впервые услышал “Heartbreak Hotel”, когда песня «вся была проникнута одиночеством и безысходной тоской. Ее мелодия была крадущейся, обреченность — комически преувеличенной… Нарочитая скорбность песни могла бы показаться смешной. Но на Леонарда она действовала иначе: он чувствовал себя видавшим виды трагическим героем, словно вырастал в собственных глазах».*

*Иэн Макьюэн. Невинный, или Особые отношения. / Пер. В. Бабкова. — М., Независимая газета, 1998. (переизд. Эксмо, Домино, 2008)

Это не просто показано в фильме Оливера Стоуна. Это не просто записано, увековечено, завернуто и представлено тебе в аккуратной упаковке с открыткой, где написано: «Свобода… Она когда-то существовала… Желаем вам ощутить это». Это не представлено. Это происходит на самом деле.

Это происходит в ночном клубе, когда музыка «Дорз» еще находится в нескольких дюймах от них; это происходит в концертных эпизодах, когда Джим Моррисон уже звезда, чья лучшая музыка, кажется, уже написана и записана — когда, подобно фильму, втиснутому скорее в свой трейлер, чем на экран, «Дорз» были больше, чем группа, торгующая мифом о свободе, уже поработившем их, поработившем их как поп-группу, чьей единственной признаваемой, определенной социальной ролью была запись еще одного хита. Collapse )
kukish

[2] "Дорз" в так называемые Шестидесятые (часть первая)


От переводчика. Предлагаемый вашему вниманию текст является фрагментом из вышедшей в 2011 году книги американского историка, культуролога и музыкального критика Грейла Маркуса, посвященной группе “Дорз”. У книги интересная композиция: она поделена на небольшие главы, каждая из которых посвящена одной песне. Но это не только истории создания или записи песен — они лишь повод начать разговор на какую-либо тему. Автор берет не только альбомные версии, он слушает концертные бутлеги или вспоминает свои впечатления от живых выступлений “Дорз” в 1960-е. Песни для Грейла Маркуса оказываются фоном для событий в истории, культуре, музыке от 60-х до наших дней. Он вспоминает политические расклады, фильмы, поэзию, живопись, музыку. Например, песня “L.A. Woman” становится поводом поразмыслить о книге Томаса Пинчона “Внутренний порок” (недавно издана по-русски), а “Twentieth Century Fox” показана идеальным саундтреком для выставки поп-арта. Записи живых выступлений позволяют поговорить о сценическом поведении Джима Моррисона, об атмосфере, создаваемой группой на концертах. Но есть в книге самая длинная глава, название которой позаимствовано не у песни — “Дорз” в так называемые Шестидесятые”. В ней автор отталкивается от удивительного для него факта: “Дорз” до сих пор популярны на американских радиостанциях, и это дает ему повод поразмыслить о месте их музыки в современной культуре, об эпохе мифологических Шестидесятых (Маркус противопоставляет их историческому периоду 1960-х), о ее положительном и дурном влиянии на сегодняшнюю действительность. Много места в этой главе уделено анализу фильма Оливера Стоуна “Дорз”, в котором режиссеру удалось перенести на экран тот самый миф Шестидесятых.

Я также хотел бы пояснить цифру [2] в заголовке. Перевод этой главы из книги Грейла Маркуса является автономной частью моего мемуарного цикла, поводом поговорить в следующие несколько дней на темы, затронутые в тексте про “Дорз”. Вступление и обоснование этих тем помещено во вчерашней записи под номером [1]. Collapse )
kukish

[со]стоянье ума

сегодня (вчера уже) был какой-то удивительный аквариумный день. уже днем неизвестно почему из глубин памяти возник "вавилон" — причем в известной логичной связке с "аристократом". когда я возвращался поздно домой, мимо меня промчался мотоциклист, у которого из динамика до меня донеслись обрывки какой-то далеко знакомой песни. зафиксировав в уме отрывок, я восстановил удивительное целое — "Ребята ловят свой кайф", чрезвычайно редкая вещь "Аквариума". придя домой, я прочитал в хорошем жж-сообществе music_aktion запись, где автор вспоминает давний немецкий фильм "Бандитки" про девушек-музыканток, сидящих и сбегающих из тюрьмы, и сравнивает этот сюжет с историей Pussy Riot. я когда-то очень давно смотрел этот фильм по тв и единственное, что я помнил про него — что в самом начале там звучит лучшая версия песни Боба Дилана "all along the watchtower", которую мне доводилось слышать. я нашел фильм на ютубе, пересмотрел начало и обнаружил, что девушки исполняют песню в тюремном храме.



я даже покопался и извлек из глубины компьютерной памяти свой старый перевод песни Дилана (ему лет 10 точно), вот он:

"Отсюда должен быть какой-то выход" — сказал вору шут, —
"Все перепуталось, невозможно расслабиться,
Дельцы выпили мое вино, пахари изрыли мою землю,
И никто здесь не знает, чего мне это стоило".

"Нет причин волноваться" — ответил доброжелательно вор, —
"Среди нас много таких, кто считает жизнь шуткой.
Но мы с тобой прошли через это, и это не наш удел.
Так что хватит пустой болтовни — может быть поздно".

Вдоль сторожевой башни князья несут дозор,
В то время как женщины приходят и уходят,
И босоногие слуги тоже…

Снаружи, на расстоянии, рычала дикая кошка.
Приближались два всадника, поднимался ветер…


я извиняюсь за устаревшее качество перевода, я его сейчас не стал править. хотя в том файле сохранились еще комментарии к тексту. я в свое время (когда занимался этими переводами), естественно, интересовался смыслом дилановских аллюзий и отсылок, потому что так-то вообще ничего не понять. поэтому я зависал на всяких фанатских зарубежных форумах, где люди обсуждали, что у Дилана откуда и куда. ну, и про эту вещь накопали в книге пророка Исайи:

Пророчество о пустыне приморской. — Как бури на юге носятся, идет он от пустыни, из земли страшной…
Приготовляют стол; расстилают покрывала; едят, пьют. Вставайте, князья, мажьте щиты!..
И вот, едут люди, всадники на конях попарно. Потом он возгласил и сказал: пал, пал Вавилон, и все идолы богов его лежат на земле разбитые. (21:1,5,9)


казалось бы: причем здесь Гребенщиков? но песня "all along the watchtower" известна русскому слушателю в аквариумовском переложении "трамвай".
kukish

cinéma discrépant

Когда-то, лет 10 назад, я был заядлым киноманом, "Иллюзион" и Музей Кино являлись для меня родными местами, ходил туда чуть ли не каждую неделю. Но в какой-то момент (наверное, как раз в период закрытия Музея Кино) чтение вытеснило кино на второй план. Если раньше я систематически отсматривал киноклассику, то в последние годы просмотр фильмов превратился в полуслучайный процесс. Вот, например, что я посмотрел в прошлом году:

Побег из Шоушенка (1994) / Фрэнк Дарабонт
Молодая Гвардия (1948) / Сергей Герасимов
Бесславные ублюдки (2009) / Квентин Тарантино
Черный лебедь (2010) / Дарен Аронофски
Ритмы свободы (2010) / Войцек Слота, Лешек Гноиньски
Синий бархат (1986) / Дэвид Линч
Астенический синдром (1989) / Кира Муратова
Сатисфакция (2010) / Евгений Гришковец
Снежное чувство Смиллы (1997) / Билли Аугуст
Начало (2010) / Кристофер Нолан
Как я провел этим летом (2010) / Алексей Попогребский
Короткие встречи (1967) / Кира Муратова
+ 1-4 сезоны “Доктора Хауса”

если сравнить со списком просмотренного в 2010 году, то динамика очевидна: пару лет назад я смотрел в среднем два фильма в месяц, в прошлом году уже один фильм. А если взглянуть на достижения этого года —

Зеркало (1974) / Андрей Тарковский
Убить Билла (2003) / Квентин Тарантино
Убить Билла-2 (2004) / Квентин Тарантино
Джей и Молчаливый Боб наносят ответный удар (2001) / Кевин Смит
+ сериал “Краткий курс счастливой жизни” —

то картина становится совсем невнятной. В общем-то просмотр "Джея и Молчаливого Боба" (что характерно - в салоне автомобиля) навел меня на мысль, что некоторые вещи проходят мимо. И списки лучших фильмов всех времен не в помощь. Нужен дружеский совет. Я знаю, некоторые из вас — профи в этом деле, я вижу ваши списки просмотренного — это тоже мне добавляет неуверенности. Если не трудно, черкните мне ОДИН фильм, которым вы хотите с кем-то поделиться. Можно также указать на какой-нибудь документальный фильм и фильм-концерт, потому что мой персонально-произвольный Top-10 Music Video (в скобках — год записи концерта)

Talking Heads. Stop Making Sense (1983)
Tom Waits. Big Time (1987)
Bob Dylan. Don’t Look Back (1965)
Dead Can Dance. Toward the Within (1993)
R.E.M. Tourfilm (1989)
The Cure. Show (1992)
Depeche Mode. Devotional (1993)
U2. Zoo TV: Live from Sydney (1993)
Nirvana. Unplugged in New York (1993)
Queen. Live at Wembley (1986)

давно пора менять — он ужасно устарел.
Спасибо.
kukish

И не кончается строка

Избранные дни

[0] в пространстве автоархеологии
[1] избранные дни
[2] оскорбленная красота
[3] одно лето в аду
[4] анализ характера
[5] бесплодные усилия любви
[6] для внутренних завершений
[7] сериал "lost"
[8] избранные дни, или теория катастроф
[9] письмо с границы между светом и тенью
[10] ситуация без будущего

маленькое послесловие

Несмотря на то, что мой рассказ носит мемуарный (а, значит, по возможности, правдивый) характер, он также преследует и некоторые художественные задачи. Одной из таких задач стало, как ни странно, "ограничение правды" (но не ее искажение) в тексте, потому что невозможно и не нужно вместить сюда "всю правду". Жизнь не всегда есть только возвышенная драма или романтическая история, но часто — пошлый водевиль или мексиканский сериал. Балансируя местами на грани вкуса и безвкусицы, я все же старался регулировать поток "низких истин" (и здесь не идет речи о каких-то особенно некрасивых поступках). В конце концов, естественной художественной задачей текста было создание той ситуации, чтобы не представить перед читателем вереницу горячих фактов, но поставить его перед вопросами, которые он сам будет (или не будет) решать, вопросами, которые, по выражению дадаиста Хуго Балля, "оставят после себя свидетельства не назидания, но парадокса". Именно поэтому выводы, которые я иногда делаю по ходу текста, вовсе не являются ориентирами для понимания или восприятия описываемых событий. Спасибо.

Upd. "Избранные дни" выросли из этого текста и впоследствии отозвались эхом здесь.
kukish

[0] В пространстве автоархеологии

От переводчика. Этим летом, среди всего прочего, у меня время от времени получалось делать некие записи мемуарного характера, которые к сегодняшнему дню обрели более-менее законченную форму. “Внешне” это было связано с тем, что в нынешнем августе исполняется десять лет с момента события, повлиявшего, как оказалось впоследствии, на дальнейший ход моей жизни. А внутренняя причина такова, что мне наконец-таки захотелось увидеть со стороны, на письме, те вещи, которые занимали мои мысли многие годы. Чудесность этого занятия — делания таких записей — состоит в том, что одно притягивает другое и ты не можешь остановиться, ведь оказывается: история была не такой, как ты ее себе представлял. И ты пишешь, и пишешь, расследуешь эту историю, а потом понимаешь: надо встать и совершить маленький забытый поступок, потому что без этого твое расследование не продвинется вперед.

Так случилось, что в последний год, в связи с возросшей музыкальной активностью, я совершенно, к сожалению, забросил переводы с английского. Вернее, переводами я, конечно, занимаюсь, но пока не совсем теми, что раньше. И вот, дрейфуя как-то в июне по Интернету, я наткнулся на неизвестное мне мемуарное эссе Грейла Маркуса, того самого автора, чью книгу “Следы помады” я однажды перевел. Это эссе показалось мне не просто хорошим. Оно совершенно четко коррелировало с темами моих записей — не по содержанию, по сути. Я перевел этот текст и хочу предложить вашему вниманию.

Он довольно-таки неожиданный, этот текст. Необычная семейная история, размышление о свойствах человеческой памяти, малоизвестный русскому читателю эпизод Второй Мировой войны и даже фильм Дэвида Линча “Синий бархат” — вот темы эссе Грейла Маркуса. Collapse )