Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

kukish

Основное

Этот журнал называется гилеец, потому что я имею некоторое отношение к книгоиздательству «Гилея», в котором вышли три книги в моём переводе.

Самое важное и интересное в этом журнале: Collapse )
László Moholy-Nagy

Дублинский дневник (1995)


На днях, разбирая в очередной раз архив, я нашёл одну из тетрадей школьных времён, куда переносил свои первые переводческие потуги — тогда это были тексты песен моих любимых иностранных рок-групп. Где-то в глубине этой тетради, пролистывая, я наткнулся на аккуратные записи на нескольких страницах. Присмотревшись, я узнал в них мой дневник, который я вёл в августе 1995 года, когда впервые оказался в заграничной поездке, в Дублине. В данной тетради находился «чистовик» — вероятно, по возвращении домой, я перенёс в неё черновики, так как обнаруженные записи слишком аккуратны для своего сумбурного содержания. Дневник небольшой, некоторые места в нём даже несколько умилительны. К этой публикации прилагаю фотографии из того путешествия. Прошу не судить строго — мне тогда было всего 14 лет. Многие подростки в этот период обычно бывают чем-то одержимы: например, большинство моих знакомых сверстников в середине 1990-х очень сильно увлекалось компьютерными играми. Моя одержимость (если это была она) выражалась в увлечении рок-музыкой и сопутствующими ей товарами. Меломанский восторг подростка из России, впервые оказавшегося среди изобилия продукции музыкального бизнеса, сегодня выглядит чудачеством. Впрочем, и других эмоций в этом дневнике тоже хватает. Collapse )
kukish

[10] Тихий парад. Окончание

Где-то, наверное, пару лет назад я копался в Википедии и решил полюбопытствовать, что творилось в мире в год моего рождения, в 1981-м. Но больше мировых событий меня заинтересовал список родившихся в том году. Я начал его листать, но он оказался таким большим (английский вариант еще больше), что я быстро заскучал, тем более, что в этом огромном списке я не встретил практически ни одной знакомой фамилии (кажется, там был певец Девендра Банхарт, он мне нравится). Закрыв Википедию, помню, я остался в некотором смятении. Мне подумалось: из того списка можно сделать вывод, что “вклад” 1981 года в русскую культуру — это Андрей Аршавин и Ксения Собчак. Не самая вдохновляющая мысль, хотя я совершенно не собираюсь здесь злословить по поводу этих людей — они делают то, что хотят, трудятся на своем поприще упорнее меня на моем поприще и я им не судья. Со своей невысокой колокольни я мог бы лишь тихо заметить, что, на мой скромный вкус, эти два человека в своей публичной деятельности не смогли удержаться на границе вычурности и перешли ее грань — стали вычурными. Здесь, наверное, некого винить: ни времена, ни нравы, ни страну, ни публику. А, может быть, все и виноваты понемногу? Collapse )
kukish

Одинокая выходка (часть вторая)


Записка от зрителей на одном из наших клубных концертов (2000)

Я бы хотел здесь затронуть тему так называемой “феноменологии хита” (если я правильно употребляю понятие феноменологии в данном контексте — надеюсь, что правильно). Возьмем первые попавшиеся примеры: “Yesterday”, “Satisfaction”, “My Way”, “Light My Fire”, “I Wanna Be Your Dog”, “Losing My Religion”, еще какой-нибудь “Smells Like Teen Spirit”, ну, и пусть будет, например, “Группа крови”. Все знают эти песни, все когда-то услышали их впервые, когда-то полюбили или не полюбили, но сегодня они мало для кого являются откровением. Мы (я говорю о большинстве) привыкли к этим песням и больше не переживаем то, что в них заложено. Мы не проходим через заблуждение воли в “Yesterday”, не чувствуем груз социальных сетей в “Satisfaction”, не стоим перед последним занавесом в “My Way”, не придаем значения второму, отменяющему первый, куплету в “Light My Fire”, не слышим это невыносимое маяковское “Мария — дай!” в “I Wanna Be Your Dog”, не проходим путь от этой стены к этой стене в “Losing My Religion”, не чувствуем как пахнет порохом в “Smells Like Teen Spirit”, а заслышав “Группу крови”, можем, усмехнувшись, вспомнить одноименную песню группы “Ленинград”. Нам все ясно насчет этих хитов, мы их просто узнаем, но не слышим, мы смотрим, но не видим.

Вещь проходит мимо нас как бы запакованной, мы знаем, что она есть, по месту, которое она занимает, но видим только ее поверхность. Под влиянием такого восприятия вещь сохнет, сперва как восприятие, а потом это сказывается и на ее делании; именно таким восприятием прозаического слова объясняется его недослушанность, а отсюда недоговоренность (отсюда все обмолвки). <...> И вот для того, чтобы вернуть ощущение жизни, почувствовать вещи, для того, чтобы делать камень каменным, существует то, что называется искусством.
— Виктор Шкловский. Искусство как прием (1917).
Collapse )
kukish

[3] Одно лето в аду

Лето 2001 года для нашего курса было периодом педагогической практики — нам предстояло побывать вожатыми в пионерских лагерях, или, как они теперь называются, “летних лагерях труда и отдыха”. К июню я уже почти окончательно достиг отмороженного состояния и мне было абсолютно все равно. Ситуация складывалась таким образом, что можно было выбрать себе практику в две смены (июнь-июль) или в одну (август). Ира выбрала первое, я — второе, просто потому, что в тот момент надо было сделать какой-то выбор, а мне было не до этого. Collapse )
kukish

[2] Оскорбленная красота

Когда-то, насколько я помню, моя жизнь была пиршеством, где все сердца раскрывались и струились всевозможные вина.
Однажды вечером я посадил Красоту к себе на колени. — И нашел ее горькой. — И я ей нанес оскорбленье. Я ополчился на Справедливость.
Ударился в бегство. О колдуньи, о ненависть, о невзгоды! Вам я доверил свои богатства!
— Артюр Рембо. Одно лето в аду

Но прежде, чем попасть в август 2001 года, следует, наверное, пояснить, что я представлял из себя тем летом и как докатился до жизни такой — потому что был я ничем иным как ходячей развалиной. Collapse )