Category: политика

Category was added automatically. Read all entries about "политика".

hugo

Самое главное

Этот журнал называется гилеец, потому что я имею некоторое отношение к книгоиздательству «Гилея», в котором вышли три книги в моём переводе.

Самое важное и интересное — прежде всего, переводческие работы:

  

Боб Блэк, «Хомский без церемоний» (Ridero, 2021) —
от переводчика: VK | FB

электронная книга: ridero | litres | bookmate | amazon | ozon | mybook | apple.books
печатная книга:
ходасевич | ozon | aliexpress | wildberries
фаланстер VK | FB | циолковский VK | FB
гнозис | книжный в клубе | маршак | continuum art | monitor box | benzine| добролавка

Боб Блэк, Дополнение к «Упразднению работы» (Ridero, 2020) —
электронная книга: ridero | litres | bookmate | ozon | amazon | mybook | google.play | apple.books
печатная книга:
ходасевич | aliexpress | wildberries
фаланстер VK | FB | циолковский VK | FB
гнозис | книжный в клубе | маршак | continuum art | monitor box | benzine| добролавка

  

Боб Блэк, «Миф о правах человека» (Ridero, 2019) —
от переводчика: VK | FB

электронная книга: ridero | litres | bookmate | ozon | amazon | mybook | google.play | apple.books
печатная книга:
ходасевич | фаланстер VK | FB | циолковский VK | FB
гнозис | книжный в клубе | маршак | continuum art | monitor box | benzine| добролавка
Отзывы читателей: 01 | 02 | 03 |
Украинское издание (выпущено без ведома автора и переводчика): «Центр учебной литературы»
Купить в Украине: юркнига | книжная база | славянская книга | лавка бабуин | libex | alib |

Боб Блэк, «Анархия и демократия» (Гилея, 2014) —
печатная книга: на сайте издательства | alib
электронная книга полностью: bibliorossica
Отзывы читателей: 01 | 02 |
В 2019–2020 гг. тексты из «Анархии и демократии» были перевыпущены по отдельности в виде электронных книг. См. в магазинах:
ridero | litres | bookmate | ozon | amazon | mybook | google.play | apple.books

См. также тэг в журнале: black

  

Грейл Маркус, «Следы помады: Тайная история ХХ века» (Гилея, 2019) —
электронная книга: bibliorossica
печатная книга: на сайте издательства | ozon
онлайн-версия полностью здесь в журнале
интервью с автором по поводу выхода книги (1989, по-русски)
интервью с переводчиком по поводу выхода книги в России (2019)
Отзывы читателей: 01 | 02

Грейл Маркус, «Историограф: Кабаре Вольтер» (Ridero, 2019) —
печатная книга: циолковский VK | FB
электронная книга: ridero | litres | bookmate | ozon | amazon | mybook | google.play
онлайн-версия полностью здесь в журнале

См. также здесь тэги: punk | dada | lettrism | situationism

  

Грейл Маркус, «Transmission» (глава о Joy Division из книги «История рок-н-ролла в десяти песнях», 2015) —
читать VK | FB | LJ

Грейл Маркус, «The Doors в так называемые Шестидесятые» (глава из книги «The Doors. A Lifetime of Listening to Five Mean Years», 2011) —
читать VK | FB | LJ | PDF

  

Грейл Маркус, «Пролог» (вступление из книги «Mystery Train: Images of America in Rock 'N' Roll Music», 1975) —
читать VK | FB

Грейл Маркус, «Привязанный к истории» (эссе о необычной семейной истории, воспоминания о детстве, 2008) —
читать VK | FB | PDF



«Мифы и глубины»: большой разговор Грейла Маркуса и Саймона Рейнольдса обо всём на свете (Los Angeles Review of Books, 2012) — читать LJ

P.S.: моё письмо Грейлу Маркусу (впечатления от его книг, 2013)

  

«Motherfuckers: Уличная банда с анализом» (Гилея, 2008): собрание текстов и документов, касающихся истории двух художественных объединений: Black Mask и Up Against the Wall, Motherfuckers, которые действовали в США во второй половине 1960-х гг. —
читать LJ | PDF

  

Ласло Мохой-Надь, «Видение в движении» (work in progress, начальные главы: Ridero, 2019)
электронная книга (обе части): ridero | litres | bookmate | ozon | amazon | mybook | google.play

Моя рецензия на «Telehor» Мохой-Надя

   

Марк Мастерс, No Wave (Black Dog Publishing, 2007): вступление и первая глава из книги по истории арт-сцены Нью-Йорка рубежа 1970–80-х гг. —
читать LJ | PDF

Интервью Дженезиса Пи-Орриджа:
— The Wire, 2006 [LJ]
— Stay Thirsty Media, 2008 [Katabasia]
— Rock 'N' Roll Dating, 2009 [Zvuki.ru]

   

Вильгельм Райх, «Убийство Христа» (глава из книги 1953 г.) — публикация была связана с новостью о смерти выдающегося учёного Игоря Кона (2011), повлекшей за собой проявления эмоциональной чумы. Спустя время книга была полностью издана в России (не в моём переводе).

Энтони Фиала, «Битва с полярным льдом» (1907) — отрывки из книги американского исследователя Арктики, опубликованные в коллективной монографии «Земля Франца-Иосифа» (Паулсен, 2013).

   

Майкл Каннингем об Уолте Уитмене (2006) — читать LJ | VK | FB

Избранная американская поэзия ХХ века:
—— Ральф Чаплин (1922)
—— d.a. levy. (1960-е)
—— Лерой Джонс (Амири Барака) (1967)

Песни Боба Дилана:
—— “Chimes of Freedom” (1964)
—— “With God on Our Side” (1964)
—— “A Hard Rain's A-Gonna Fall” (1964)
—— “Let Me Die in My Footsteps” (1963)
—— “Seven Curses” (1964)
—— “All Along the Watchtower” (1967)
—— “Desolation Row” (1965)
—— Стихотворение/эссе к альбому Bringing It All Back Home (1965)

— — — — — —

Иногда публикации (не переводы):
Сводные отряды Макаренко, школа Баухауз и теория Affinity Groups Мазафакеров
Патти Смит о Пазолини и не только (1970-е)
Александр Бренер:
—— Фрагмент (2011)
—— Запись чтения стихов (1997)
Луи Антуан Сен-Жюст. «Дух Революции и Конституции во Франции». Трактат (конспект) (1791)
О газете издательства «Гилея», выходившей в 1990—1991 гг.
Пилотная книга «Гилеи»: «По лестнице познания: из неопубликованных стихотворений» Казимира Малевича (1991)

   

Каталог выставки леттристов (2012)
Письмо Алексея Кручёных (1917)
«Кощунственный» фрагмент из романа Ильи Зданевича «Философия» (1930)
Православные музыканты о Законе об оскорблении чувств верующих (2013)
— По тэгу poetry можно найти много редких и любимых мною стихотворений (в том числе из гилейских книг)
— По тэгу хозяева дискурса (самому частому в этом журнале) собраны выписки и цитаты из прочитанных мною текстов

Иногда я сам высказываюсь о том, что мне интересно:
О Лидии Гинзбург (2014)
О горгуловщине (о книгах Сергея Кудрявцева) (2012)
О выставке, посвящённой Ги Дебору (2013)
О выставке «Феминистский карандаш—2» (2013)
Билеты на рок-концерты за 20 лет (2013)
Рецензия сразу на две разные книги (2012)
Рецензия на роман Захара Прилепина «Обитель» (и не только) (2014)
«Десять книг, которые выдумали детство» (2011) (также по тэгу книги я раз в полгода делюсь впечатлениями о прочитанном).

А иногда я пишу отсебятину:
«Остров сокровищ» (2010) и «Покушение с негодными средствами» (2012) (косвенно связаны между собой местом действия — Соловецким островом Анзером)
«Избранные дни» (2011)
«Разрушенные комнаты». Монодрама-сверхповесть (2013)
«Синодик опальных» (2014)
О моём друге детства (2013)
Один мой день (май, Париж и чудеса) (2013)
«Дублинский дневник» (1995)

Ещё я играю на ударной установке и на перкуссии, в настоящее время сотрудничаю с группами: «Небослов», «Аэроглиф», «Ленина Пакет». В 2009—2015 гг. я сотрудничал с группами: «Новые Дни», «Действующие Лица», «Происшествие», «Театр Яда». Музыка всех этих коллективов достойна вашего внимания. В феврале 2011 г. я собрал в одном концерте все группы, в которых когда-либо участвовал и написал здесь о каждой из них. Собрание моих почтений здесь.

Альбомы, в которых я поучаствовал на барабанах:

2020 — Новые Дни. «Любовь перед тобой» — ??
2019 — Небослов. «Птицы» — много ссылок в одном месте
2018 — Небослов. «Мемуары Муми-папы» — ??
2017 — Небослов. «Дядя Ринат уехал» — Круги | VK
2016 — Kraater. «Кыштымский экспресс» — Bandcamp | VK
2016 — Silver Spoon. «One Worker To Leave A Ship» — Круги | VK
2015 — Аэроглиф. «Дети капитана Верещагина» — Круги | VK
2015 — Небослов. «Курьерская служба дяди Рината» — Круги | VK
2015 — Небослов. «Дядя Ринат приехал» — Круги | VK
2014 — Происшествие. «Северная Земля» — Круги | VK
2013 — Проишествие. «Кафе Цветы» — Круги | VK
2013 — Новые Дни. «Останови время» — VK
2013 — Происшествие. «Танцевать!» — Круги | VK
2012 — Происшествие. «Автостопом по облакам» — Круги | VK
2012 — Небослов. «Бабочки Вавилона» — Круги | VK
2005 — Дифfuzzия. «Загадки» — Discogs

Подборка музыкальных видео за разное время с моим участием

   

   

   

   

   
László Moholy-Nagy

[10] Грейл Маркус. Интервью Саймону Рейнольдсу (2012)

Вы чуть ранее упомянули, что каждая из ваших книг, связана с тем, кто был в то время президентом: для «Таинственного поезда» это Никсон, для «Следов помады» — Рейган. Билл Клинтон был президентом почти все 90-е, и вы действительно написали о нём книгу — «Двойная проблема: Билл Клинтон и Элвис Пресли в стране, где нет выбора», — которая вышла в 2000 году, в последний год его второго срока. А начались 90-е для вас с «Мёртвого Элвиса», с книги о сверхъестественной популярности и продолжении существования Элвиса как культурной фигуры с момента его смерти. Так что десятилетие началось и закончилось для вас этими очень американским персонажами, оба они из Глубокого Юга: Пресли и Клинтон. А в середине 90-х выходит «Невидимая Республика», о Дилане и The Band, об «Антологии американской народной музыки» Гарри Смита и о певцах вроде Дока Боггса. Так справедливо ли говорить, что, если 80-е стали периодом, когда вы отправились в культурную ссылку в Европу, результатом чего стали «Следы помады», то в 90-е вы вернулись домой в Америку?

Конечно. Я уже говорил, что «Невидимая республика» стала моей Клинтоновской книгой. При всех его недостатках, при всех его поступках на грани, при том, что он позволил своим врагам сорвать его президентство, связавшись с Моникой Левински... То, как он махнул на всё рукой, говоря: «Пропади всё пропадом — я хочу этого», — это очень человечно... При всех его ужасных компромиссах и страшных решениях, которые он принимал, мне действительно нравился Билл Клинтон. Я искренне его поддерживал, от начала до конца. И он заставил меня гордиться этой страной. Он был открытой дверью.

В издание «Двойной проблемы» в мягкой обложке я включил эссе, написанное для Guardian в 2000 году. Прямо перед выборами, в конце второго срока Клинтона, Guardian попросили меня написать текст о том, как пройдут следующие четыре года для Клинтона, если будет избран Гор, и если будет избран Буш. Так что я написал два параллельных эссе. Я просто отпустил фантазию на волю; это во многом сатирические очерки. Но в обоих из них можно заметить мою симпатию к Клинтону, моё сочувствие к нему. Моя страна была хорошим местом, когда он был президентом. Она была чем-то большим, чем о ней можно было предположить. Совершенно разные люди чувствовали, что они не являются настоящими американцами, что они не считаются, что они должны заткнуться, что им здесь места нет — этот посыл был очевиден, пусть и не провозглашён, при Рейгане и при первом Буше, но этого никогда не было сказано, показано, приведено в действие при Билле Клинтоне. Он воплотил и осуществил Америку, отличную от той, какой она была при Рейгане и первом Буше, а затем и при младшем Буше. Поэтому, несмотря ни на что, он тот, кто мне нравился. Collapse )
kukish

Walk Around In Your Mind


Леттристский Интернационал, Париж, 1954.
Слева-направо: Жиль Вольман, Мохамед Даху, неизв., Ги Дебор, Иван Щеглов.

На прошлой неделе я побывал в Париже на выставке, посвященной жизни и творчеству Ги Дебора. Огромная ретроспектива, проходящая в Национальной библиотеке, празднует обретение Францией "национального достояния" — архива философа. Все, кому надо, уже высказались про победивший пластмассовый мир, — я не буду продолжать, это дело долгое и т.д. Было интересно увидеть/узнать вещи, которые раньше не видел/не знал. По просьбе товарища я купил для него каталог и разные другие новые книги по теме и перед тем, как отдать все это по адресу, я решил кое-что отсканировать и сделать достоянием общественности. Сразу скажу, что копировал я те материалы, которые являются новыми для меня лично и раньше не появлялись в этом журнале. Не знаю, насколько все это покажется "новым" знатокам леттризма и ситуационизма, но прочим интересующимся, таким как я, что-то может быть любопытно и в новинку.

В этот раз я решил из удобства попробовать ресурс "ВКонтакте" и сделал там на своей странице два альбома:
1 — Ги Дебор (его фото и материалы)
2 — Леттристы, ситуационисты и прочие такие же
Получилось больше 70 фотографий — к некоторым из них прилагаются ссылки на фрагменты из книги "Следы помады", повествующие о людях/происходящем на фото.

Повторюсь: все эти фотографии для меня новые — на выставке и в купленных книгах я увидел их впервые. Если кому-то будет недостаточно, то популярные теги в этом журнале: lettrism, lettrist international, situationist international помогут продолжить дрейф по творчеству Ги Дебора.

Пользуясь случаем, хочу приложить к этим новинкам факультативный материал, которым я располагаю — это узкий вопрос о связях ситуационистов с другими арт-группами. Ниже речь пойдет о взаимоотношениях Ситуационистского Интернационала с англичанами из King Mob и американцами из Black Mask.


Collapse )
kukish

Look At Me

Любой вид гражданской активности мне просто скучен до смерти. Когда ты размышляешь над политическими вопросами и сам до чего-нибудь додумываешься, это весьма интересно, привлекательно, возбуждающе, все это прекрасно. Но когда эти размышления приводят к своему логическому выводу, то есть, к необходимости каких-то действий, сразу же возникает чувство ужасного разочарования, и все это становится так скучно. По-моему, это полная бессмыслица, когда писателя вынуждают становиться политическим активистом.
— Иосиф Бродский | здесь

Но эти антифа и экологи, люди, которые во что-то упираются, во мне вызывают… Не знаю, мне смешно, потому что люди с активной жизненной позицией в большинстве случаев выглядят идиотами.
— Василий Эсманов | здесь

Это все чушь. Вы говно ели?
— Екатерина Герасичева — Василию Эсманову | здесь
kukish

138. Такова

Такова версия содержания первых выпусков Potlatch, но нет ничего лучше его голоса. В оригинале «Катары были правы» много смешнее и гораздо грознее, чем я могу пересказать. Моё переложение размеренно, а détournement всегда мгновенен — новый мир при повторном взгляде, глазом моргнуть не успеешь.

Голос Potlatch — это голос маленькой группы безвестных людей, копающихся в хламе давнишних коротких периодов освобождения, в обломках того, что могло случится, а так как это не произошло, то значит ещё возможно — и неважно какой давности слова, Леттристский Интернационал по-прежнему мог быть первым среди тех, кто со свежими силами вступает в новую жизнь. Оригинальность не являлась солью — это была идеология творчества в обществе, установленного на подавление творчества, и в такой ситуации détournement являлся основой свободы. Не было ничего нового под солнцем; это означало, что материалы для преобразования уже существовали, они были везде и на каждом шагу, в сегодняшних газетах, в старых книгах, и поэтому голос Potlatch сбивчив и всемогущ, сатиричен и сентиментален, ночная тайна, оглашённая полуденным криком, голос, соотносящийся с самим собой в глобальной системе координат. Легенда и факт превращаются друг в друга; миф становится обыденностью и наоборот; суждения обо всём на свете высказываются в манере прописной истины, выходящей за грань здравого смысла. При определённом взгляде можно почувствовать дразнящий, неистовый импульс, импульс сна на пороге пробуждения — самое бурное словоизлияние кажется рассудительным, осмысленный аргумент воспринимается демагогией, и когда присматриваешься к именам под манифестом, вопросы напрашиваются сами собой: кто все эти люди? Понимают ли они, что то, что они говорят, похоже на шутку? Если понимают, зачем говорят это?

Авторы демонстрируют мир, который они отвергают — мир, который почти всякий человек за пределами Леттристского Интернационала воспринимает как прошлое и будущее. Авторы демонстрируют мир, в который они верят, но этот мир недостижим — ни тогда, ни сейчас. Как написано в Potlatch, таким же является мир, принимаемый за данность. Свойство мимолётности последующих сочинений Дебора, его хилиастическая безмятежность очевидны уже здесь: голос, доносящийся из мира, который некто мог захотеть сотворить и жить в нём, но это и голос безумного профессора из шпионского триллера Эрика Эмблера «Причина для тревоги». Леттристский Интернационал демонстрирует «…Новую идею в Европе», старый профессор классической механики Болонского Университета до того, как фашисты Муссолини изгнали его, демонстрирует свой неопубликованный шедевр, сотни страниц завитков, лиц, школьных формул. Снятый с должности профессор открыл доказательство вечного двигателя; так и ЛИ. «Вопрос о праздности является важнейшим вопросом революции», говорит ЛИ громко вслух, но никто не слышит. «Кубический корень из восьми — шепчет профессор — это Бог».*

* Эмблер, Эрик. Эпитафия шпиону. Причина для тревоги. — М.: Астрель, 2013. | Отрывок про леттристское сочинение профессора.
kukish

137a. Я попытался

Я попытался облечь в слова кредо, выраженное Леттристским Интернационалом, заполнить пробелы, сделать хотя бы наполовину понятным то, что было очевидно для Дебора, Вольмана, Бернштейн и остальных, — как следствие, превратить их давние сочинения в нечто пригодное для рационального восприятия. Они этого не сделали. Голос в Potlatch безупречно логичен, но это логика людей, настолько охваченных своим видением, что оно объясняет для них всё. Любой другой обнаружит в этой логике множество невозможных для заполнения пробелов, а наибольший пробел был выражен в самом способе изложения.

В 1985 году Дебор переиздал все выпуски Potlatch в ярко отпечатанной, хорошо оформленной книге с пурпурной обложкой; это придаёт отблеск правдоподобия, инвестирования и начисления процентов словам, которые изначально возвещали послания разрушения и воссоздания в сфере, находящейся за пределами видимой перспективы, которые были тусклыми и поистёртыми на неплотных листах бумаги. Аккуратность печати усиливает самую невероятную сентенцию, превращает шум по крайней мере в копию речи, хотя шум и бессилие составляли суть Potlatch. Их значение было очевидно в оригинальных публикациях; в книге им опять следовало уничтожать упорядоченность официальной культуры. Читать Potlatch сегодня — особенно первые девять выпусков, выходивших еженедельно, когда ЛИ пытался высказать всё сразу — в первую очередь значит оказаться в замешательстве; даже проникнув вглубь каждой аллюзии, преисполняешься жутью.

«Новая цивилизация», говорится в первом выпуске; затем в статье «И целое море не в силах…» Дебор лаконично суммирует последние новости о подростковых самоубийствах, казнях анархистов в Испании и лидера оппозиции в Кении, а также о порочности различных французских литераторов. Чего действительно не хватает последним, говорит Дебор, «так это Террора»,* — который достался предыдущим в списке. Во всяком случае, смысл именно такой (читатель перемещается в 1794 год, который оборачивается 1954-м, кроме того 1954-й восстаёт 1794 годом против своих законных наследников); Дебор не поясняет.

* Debord, Guy. Toute l’eau de la mer ne pourrait pas… // Potlatch no. 1 (June 1954) [по-русски]

Месяц спустя читатель пятого выпуска от 20 июля 1954 года возвращается в XIII век, который также является будущим. «Катары были правы», гласит заголовок над сообщением газеты Combat об открытии американскими физиками антипротона, которое содержит несколько кратких отсылок к операции ЦРУ против демократического правительства в Гватемале; помимо названия и подзаголовка никакого комментария от Леттристского Интернационала не следует.



«Протон — это ядро атома водорода и, вследствие этого, содержит основной элемент всей живой материи», рассказывает Combat. «Протон и антипротон — которые столкнутся во взаимном разрушении. Таким образом антипротон сможет уничтожить всё, состоящее из протонов. По сути, он является “антивеществом”. Тем не менее, им представляется невозможным смешаться с такой мощью, чтобы уничтожить планету». Это «тем не менее» впечатляет, хотя, вероятно, здесь никакого утешения для свергнутого президента Хакобо Арбенса и его последователей, молчаливых героев «Резюме» ЛИ. Le Figaro: «Новое правительство Гватемалы отменит право голоса безграмотных граждан». Paris-Presse: «Генерал Карлос Кастилья Армас, предводитель успешного восстания в Гватемале, объявлен военной хунтой президентом». L’Humanite: «Кастилья Армас определил свою политику: “правосудие расстрельных команд”».*

* “Les Cathares avaient raison” // Potlatch no. 5 (20 July 1954).

Читатель Potlatch мог вспомнить первый выпуск, где сообщалось: Арбенс ввёл умеренную земельную реформу, United Fruit Company выразила неудовольствие, Госсекретарь США Джон Фостер Даллес объявил то, что ЛИ назвал «крестовым походом» против того, что Даллес назвал «силами зла»; ЦРУ сформировало небольшую группу из гватемальских военачальников, и ЛИ призвал Арбенса «вооружать рабочих». Он этого не сделал, войска вошли со стороны Гондураса, начались бомбовые атаки, правительство пало, Арбенс бежал* — поэтому в третьем выпуске ЛИ вызвал Сен-Жюста, чтобы проклясть его максимой, гласившей, что «те, кто делает революцию наполовину, только роют себе могилу».** Чью-то могилу — таков результат спустя тридцать лет, ведь политика Гватемалы заключалась в том, что в каждого крестьянина, носящего очки, следовало стрелять без предупреждения. Это была история, которую рассказывал ЛИ в статье «Катары были правы» — но какое отношение, мог спросить читатель, это имело к антипротону, и какое отношение антипротон имел к катарам?

* United Fruit Company была крупнейшей американской корпорацией, экспортирующей тропические фрукты из стран Латинской Америки. Диктатор Хорхе Убико, правивший Гватемалой до Хакобо Арбенса, бесплатно передал United Fruit большие площади земли. В 1953—1954 годах в рамках аграрной реформы Арбенс издал указ о национализации земель «Юнайтед Фрут» для передачи их крестьянам. Компания стала искать поддержку в правящях кругах США и ЦРУ организовало военное вторжение в Гватемалу.
** Сен-Жюст, Луи Антуан. О лицах, содержащихся в тюрьмах. // Сен-Жюст, Луи Антуан. Речи. Трактаты. — СПб: Наука, 1995. С. 115.
kukish

128. Организованный

Организованный в 1957 году, Ситуационистский Интернационал был поверхностно воспринят как пан-европейская ассоциация мегаломанов-эстетов и фанатичных сумасбродов, презираемых левыми и игнорируемых всеми остальными. Позже, в 1966 году, с захватом студенческого профсоюза в крупном Страсбургском университете кликой ситуационистских поклонников (направивших бюджет профсоюза на распространение ситуационистской пропаганды по всему свету) и в 1968 году, в связи с майскими событиями, СИ прославился как «таинственный Интернационал», стоящий за бурным развитием событий, в чём президент де Голль обвинил нескольких человек, «услаждающихся отрицанием», хотя он никак не объяснил, каким образом несколько человек чуть не подвели к роспуску его правительство. Несколько человек, сказал де Голль, «восстали против современного общества, против потребительского общества, против технологического общества, как коммунистического на Востоке, так и капиталистического на Западе» — это было верно. «Заслугой ситуационистов — писал СИ в последнем, двенадцатом номере Internationale situationniste в сентябре 1969 года, — стало простое указание на возможность новых очагов восстания в современном обществе» — восстания против идеи этого общества о счастье, против идеологии выживания, восстания против мира, где каждое повышение уровня жизни означает повышение «уровня скуки», мира, чей язык настолько оскудел в своей собственной лжи, что малейший протест может стать тем «нет», который понятен каждому. «Если столько людей сделали то, о чём мы написали — писали ситуационисты в последний раз, — то потому, что описывали тот негатив, в котором мы пребывали и в котором пребывало множество людей до нас». Но если негатив, описанный ситуационистами, был чем-то вроде потерянного сокровища современной жизни («новый, роковой Грааль», сказал Дебор в In girum*), то Леттристский Интернационал нарисовал карты.

* Дебор, Ги. In girum imus nocte et consumimur igni / Пер. Э. Саттарова // Дебор, Ги. За и против кинематографа. — М.: Гилея, 2015. С. 206.

СИ начал с «объявления войны против старого общества» — в первом номере I.S. культура была объявлена ходячим трупом, политика — вставным номером, философия — списком предрассудков, экономика — розыгрышем, искусство — достойным лишь разграбления, действующие законы — отказом от прав, свобода прессы — согласованным ограничением на разговор о реальном и возможном. Предпринятая людьми, живущими в полудюжине разных стран, эта враждебная критика была изощрённой и всеобъемлющей, соответствующей свежим новостям, танцующей с теорией и иллюстрированной снимками моделей и купальщиц. С каждым новым номером, выходившим примерно раз в год тиражом в несколько тысяч экземпляров, отпечатанным скромно и всякий раз мерцающим металлическим оттенком на обложке (первый выпуск был золотым, последний — пурпурным), критика возрастала. С оголтелым упорством, как если бы люди из рациональных покупателей превратились в сумасшедших социологов, ситуационисты расшифровывали рекламные объявления в газетах, в кино, на станциях метро; затем они делали негативные образы из «рекламно-пропагандистских» фотографий с видами османизированных городов и людей, вплоть до того, что снимку десяти тысяч китайцев, составивших собой гигантское лицо Мао Цзедуна, не хватало только подписи «Портрет отчуждения», чтобы обратить его на самое себя. Они занимались тем, что назвали «коррекцией прошлого», означавшей реконструкцию новой истории из забытых утопических экспериментов и кровавых бунтов, вплоть до того, что кратковременные революционные советы Венгрии 1956 года и Берлина 1918-го становились похожими на политику, в которой будет нуждаться мир будущего, а выборы следующего года начинались казаться устаревшим законом. Скабрезные выпады («очистку биде» может превзойти, пожалуй, только «сгустившееся молчание гробовщика») были остры не только сами по себе, но и выступали в качестве философского бреда, стремления к еретическому, эмоциональному марксизму, который не столько таил в себе непреодолимую страсть к разрушению, сколько обострял и приукрашивал её. Ситуационистские сочинения принимали форму критики, но это также была форма шума, направленного с одинаковой мощью на «все формы социальной и политической организации на Востоке и Западе» и на всех тех, кто «пытался эволюционировать их» (Le Monde, 1966): на управляющих, на бюрократов, технократов, лидеров профсоюзов, теоретиков благосостояния, градостроителей, ленинистов, художников, профессоров («М. Жорж Лапасад — было написано почти во всю страницу в I.S. №9 за август 1969 года — est un con»*), студентов, капиталистов, эстрадных артистов, принцев крови, последователей Кастро, прово,** сюрреалистов, неодадаистов, анархистов, правительство Южного Вьетнама, его американских хозяев, правительство Северного Вьетнама, архитекторов, экзистенциалистов, священников и исключённых ситуационистов. Затем голос СИ звучал в устах персонажей искажённых комиксов «Терри и пираты» и «Настоящая любовь», как если бы реальных людей заботили превращение любви в товар и переосмысление революции; скопления газетных вырезок были впаяны в ситуационистские заметки о досуге, религии, технологиях, душевных заболеваниях, обыденном языке и насилии (шедевральный «Мир, о котором мы говорим» в I.S. №9) связывали власть по рукам и ногам её же ложью прямо на троне, ослепляли её же собственными образами, заставляя её признаваться в ужаснейших происках: Мы знаем, как заставить тебя говорить…

* Это идиот (фр. — среди других значений: «дурак», «кретин», «дебил» и прочие непечатные грубости).
** Прово (от голланд. provoceren, «провоцировать») — контркультурное молодёжное движение в Голландии в 1960-х гг.


Критика содержала в себе ощущение драмы, саспенса. Если когда-то заявление, что даже Кинг Конг и Лох-Несское чудовище являлись «коллективными проекциями монструозной тотальности Государства» (Адорно, 1945), содержало в себе признаки помешательства, то сейчас всё сходилось: согласно ситуационистам, Годзилла спектакля восстал, чтобы заморозить все потенциальные субъекты истории в состоянии объектов, преобразовать энергию отчуждения в оцепенение реификации, а затем —

Затем можно прочитать о символизме программы Джона Кеннеди по сокращению числа приютов в «Геополитике зимней спячки», о пользе бунта в Уоттсе в «Упадке и разрушении потребительской экономики спектакля», о культурной революции Мао как о давешнем фокусе Чёрной Королевы* в «Точке взрыва идеологии в Китае», о гениальности актёрского саботажа в телевизионном детективе в статье «Плохие времена пройдут», и вдруг может показаться, что социальные факты это возведённые иллюзии, что никто не владеет иммунитетом против актуальности ситуационистского языка, что никакое потаённое желание не было отлучено от своего требования нового мира. И неважно, насколько софистической и ненасытной стала критика Ситуационистского Интернационала, во всякий момент перелома или удобного случая, когда критика бралась со стола и пускалась в ход, она почти автоматически скатывалась в примитивизм Леттристского Интернационала. Это был тот дух, лучше всего выраженный Дебором в 1953 году, когда он пытался задушить себя, когда Щеглов написал свой «Свод правил для нового урбанизма»: «Забвение является нашей главной страстью».**

* Бег на месте.
** Дебор, Ги. О прохождении нескольких людей через довольно краткий момент времени. / Пер. С. Михайленко. // Дебор, Ги. За и против кинематографа. Теория. Критика. Сценарии. — М.: Гилея, 2015. С. 72.


Это означало открыть себя для омерзения такой глубины, что пропадают из вида все пути отступления кроме безумия или самоубийства — тупик антимира, где отказ от работы и искусства приводит лишь к отвращению к себе и солипсизму. Это также означало: мы хотим действовать; нас не волнует, к чему это приведёт; вот наша идея счастья, наш здоровый образ жизни. Преобразованное в отрицание, «забвение является нашей главной страстью» становилось утверждением абсолютной субъективности, версией щегловского «каждый будет жить в своём собственном храме», сен-жюстовского «каждый сражается за то, что он любит», версией борьбы за всех остальных как единственного способа построить город, где каждый сможет найти то, что он любит или узнать, что это такое — построить город, где можно понять, для какой драмы была построена декорация. Призыв Дебора к забвению являлся золотом ЛИ. В СИ оно расплавилось вместе с призывом Сен-Жюста к действию, обещая фестиваль для одиночек: «Наши идеи в голове у каждого».*

* Debord, Guy. “Déclaration sur l’experieumnce de la dérive”, цитируется в: Jorn, Asger. Pour la forme: Ebauche d'une méthodologie des arts (1958). — Paris: Allia, 2001, p. 126.

Именно так омерзение нескольких, даже отказ одного, могли подвести к роспуску правительство — во всяком случае, это было то заключение, к которому де Голль не решился склониться. Как попытка вскрыть все противоречия геополитики и мировой истории, найти нить двустороннего связующего фактора и потянуть за неё, деяния ситуационистов всегда могут быть сжаты до грубых лозунгов: от «Я ПРИНИМАЮ ЗА РЕАЛЬНОСТЬ СВОИ ЖЕЛАНИЯ, ПОТОМУ ЧТО ВЕРЮ В РЕАЛЬНОСТЬ СВОИХ ЖЕЛАНИЙ» до «я хочу уничтожить прохожего».* Но лозунги были также и шифровкой, намёком на нерассказанные истории, повествующие о способе бытия в мире одной фразой, и в драме, написанной СИ, шифровка, наследие ЛИ само являлось двусторонним связующим фактором: подобно письму Ладонны Джонс к Майклу Джексону, нужное граффити на нужной стене, в удачное время, в удачном месте. «[Наше] творчество не попадёт в Лувр», писал ЛИ в Potlatch №19 от 29 апреля 1955 года. Леттристский Интернационал — говорили Бернштейн, Даху, Дебор, Филлон, Вера и Вольман — только набрасывал планы для настенных плакатов.

* Первое — это лозунг Мая 1968 года; второе — строчка из песни “Anarchy in the UK” группы Sex Pistols.
kukish

126. Леттристский Интернационал

Леттристский Интернационал обладал идеей: «… Новая идея в Европе» назывался манифест от 3 августа 1953 года, берущий начало во фразе Сен-Жюста, которую он произнёс, делая доклад перед Национальным Конвентом 13 вантоза, год II — 3 марта 1794 года. «Счастье — новая идея в Европе», сказал Сен-Жюст. «Вопрос о праздности — сказали Мишель Бернштейн, Андре-Франк Конор, Мохаммед Даху, Ги-Эрнест Дебор, Жак Филлон, Вера и Жиль Ж Вольман в седьмом выпуске бюллетеня Леттристского Интернационала Potlatch — является важнейшим вопросом революции».

Экономические препятствия и их моральные следствия в любом случае в скором времени окажутся устаревшими и будут полностью упразднены. Организация досуга — организация свободы множества людей, несколько реже загоняемых на бесконечную работу — является насущной необходимостью и для капиталистических государств, и для их марксистских преемников. Однако, повсеместно она оказывается ограничена принудительной дебилизацией вроде стадионов или телевизионных программ.
По этой причине мы прежде всего должны осудить аморальные условия, наложенные на нас — состояние бедности.
Потратив несколько лет на ничегонеделание, в общепринятом смысле этого слова, мы можем говорить о себе как об авангарде общества, поскольку в обществе всё еще временно базирующемся на производстве, мы стремились посвятить себя исключительно праздности.
Если этот вопрос не будет открыто поставлен раньше, чем нынешняя система экономической эксплуатации потерпит крах, то все революционные изменения окажутся просто посмешищем. Новое общество, которое копирует цели старого общества, не осознав и не установив новое желание — вот уж воистину подлинная социалистическая утопия.
Лишь одна задача нам кажется заслуживающей внимания: разработка совместных развлечений.
Авантюрист — не тот, с кем случаются приключения, но тот, кто делает так, чтобы они случились.
Создание ситуаций будет непрестанной реализацией большой игры, свободно выбранной игроками: переход из одного окружения в другое, от одного конфликта к другому, и персонажи трагедии умирают за 24 часа. Но в жизненном времени больше не будет недостатка.
В подобном синтезе будут совмещены критика поведения, вдохновляющая планировка города, техники окружений и отношений; мы знаем основные принципы…
*

* “. . . une idée neuve en Europe” // Potlatch, no. 7 (3 August 1954). Перевод Степана Михайленко | отсюда.

Теория антиэкономики Леттристского Интернационала была продолжена «Лучшими новостями недели», регулярной рубрикой Potlatch:

Вашингтон, 29 июля: В речи, посвящённой религиозному собранию, вице-президент США Ричард Никсон заявил, что он убеждён: те, кто воображают, что «полная чаша риса» сможет уберечь народы Азии от поворота к коммунизму, «серьёзно ошибаются».
«Экономическое благосостояние очень важно — продолжил вице-президент, — но заявления о том, что нам удастся переманить народы Азии на нашу сторону, просто повысив их уровень жизни, являются ложью и напраслиной. Это гордые народы с многовековой культурой».


Так Ричард Никсон добавил свой голос в нарастающий хор Леттристского Интернационала.

kukish

124. Случаем



Случаем стало прибытие в Париж Чарли Чаплина, рекламировавшего свой новый фильм «Огни рампы». Сразу после приезда из США (и накануне президентских выборов, во время которых республиканский кандидат на пост вице-президента Ричард Никсон обвинял правящую демократическую администрацию в симпатиях к коммунистам), Чаплин был официально объявлен министром юстиции подрывным элементом, которому запрещено въезжать в страну. Спустя несколько дней Чаплин был принят в Сент-Джеймсском Дворе только что взошедшей на престол Елизаветой II, где, как британский подданный, совершил соответствующее поклонение. Англия приветствовала его дома; на протяжении его гастролей Европа раскрыла свои объятия. В Париже газеты были вне себя: день за днём «Шарлот»* появлялся на первых страницах. Чаплин был принят в Легион Почёта. Он дал ряд интервью; 29 октября 1952 года он устроил последнюю пресс-конференцию в Париже, в отеле «Ритц» и Леттристский Интернационал объявил миру о своём существовании.

* Чаплиновский «Бродяга» на французский лад.

Пока толпа снаружи без устали звала Шарлота показаться, в то время как Дебор и Берна пытались блокировать двери, Вольман и Бро прорвались через полицейские ограждения, выкрикивая проклятия и разбрасывая листовки. На листовках было написано:



ХВАТИТ ПЛОСКОСТОПИЯ!
Суррогат режиссёра Мака Сеннета,* суррогат актёра Макса Линдера,* Ставиский* слёз брошенных матерей-одиночек и сирот из Отёйского приюта, Чаплин, вы — мошенник чувств и шантажист страданий.
Кинематографу нужны свои Делли.* Лишь ему предназначены ваше творчество и ваша благотворительность.
Поскольку вы называете себя слабым и угнетённым, нападки на вас равны нападкам на слабых и угнетённых, но ваша тросточка неотличима от ментовской дубинки.
Вы — тот, кто «подставляет другую щёку» и другую ягодицу. Но мы, молодые и красивые, отвечаем на страдания революцией.
Плоскостопый Макс дю Вёзи,* мы не верим в «абсурдные преследования», которым вы, якобы, подвергаетесь. Иммиграционная служба Франции стала вашим рекламным агентством. Пресс-конференция, вроде той, что вы провели в Шербуре, способна впарить любую халтуру. Не бойтесь ничего ради успеха «Огней рампы».
Избавьте нас от себя, фашистское насекомое. Заработайте много денег, будьте модным (у вас отлично получилось ползать на брюхе перед маленькой Элизабет), умрите быстро. Мы устроим вам первоклассные похороны.
Чтобы ваш последний фильм действительно стал последним.

Жар огней рампы растопил грим так называемой «великой пантомимы» и обнажил злобного и корыстного старика.
Go home Mister Chaplin.
От лица Леттристского Интернационала
СЕРЖ БЕРНА, ЖАН-Л. БРО,
ГИ-ЭРНЕСТ ДЕБОР, ЖИЛЬ Ж ВОЛЬМАН
*

* “Finis les pieds plats” // I.L. no. 1 (November 1952); Хватит плоскостопия! // Дебор, Ги. За и против кинематографа. — М.: Гилея, 2015. С. 27—28. Перевод манифеста и примечания к нему выполнены Степаном Михайленко.
Мак Сеннет (1880—1960) — американский кинорежиссёр и продюсер, автор множества комедийных короткометражек 1910-х гг. Именно он пригласил Чаплина сниматься в кино.
Макс Линдер (1883—1925) — французский комедийный актёр, считающийся предшественником Чаплина.
Александр Ставиский (1886—1934) — французский аферист. Разоблачение его финансовых махинаций, в которые оказались вовлечены несколько членов правительства, привело к политическому кризису и впоследствии стало одним из поводов попытки правого путча 6 февраля 1934 г. Имя Ставиского во Франции стало нарицательным.
Делли — творческий псевдоним брата и сестры Петижан де ля Розьер, авторов бульварных любовных романов, популярных во Франции в первой половине ХХ в.
Макс дю Вёзи (1876—1952) — французский писатель, автор популярных бульварных любовных романов. Сравнение с ним Чаплина строится не только на провозглашении тождественности их творческого уровня, но и сделано с намёком на смерть дю Вёзи за несколько месяцев до пресс-конференции Чаплина.
_________
Критика Леттристского Интернационала в отношении Чаплина и «Огней рампы» была удвоена спустя несколько месяцев Полин Кейл в «Нескольких замечаниях об “Огнях рампы” Чаплина», её первой опубликованной рецензии: «Меньшая часть аудитории всегда очаровывалась кадрами, подчёркивавшими красоту Чаплина — глубину и выразительность под случайным макияжем: большая часть вполне удовлетворялась маской комедии. В мимолётных впечатлениях нам казалось, что под маской мы различаем трагическое лицо. Сейчас же Чаплин одарил нас слишком долгим взглядом — лицо было удержано под прицелом камеры для продолжительного восхищения, — и самовлюблённость его саморазоблачения заразила трагическую красоту. Иллюзия и тайна пропали — а с ними также вероятно лучшая часть меньшинства аудитории» — City Lights no. 3 (San Francisco, Spring 1953), p. 56; перепечатано в: Artforum (March 2002), pp. 123—24. (Прим. Г.М.); Грейл Маркус о Полин Кейл: рус. | англ.


Здесь содержался веский аргумент: замечание, что сентиментальное искусство Чаплина, искусство «Огней большого города», любое искусство, являлось «мошенничеством чувств» — отводом жизненной силы человека в направлении пустых небес, где всё было настоящим и ничего не являлось возможным. Аргумент однозначно не попал в газеты. Combat назвала античаплиновских хулиганов «леттристами»; вместе с Помераном и Леметром Изу отмежевался от акции, хотя и в умеренных выражениях. В письме в Combat Изу отметил «чрезмерную истерию», сопровождавшую приезд Чаплина, но высказался всё же в том духе, что работа Чаплина в кино его совсем не волнует: бог есть бог. Изу не осудил своих последователей; он только присоединился к «почтению, выказанному всеми Чаплину».



Дебор сотоварищи не собирались упускать свой случай. Они впервые оказались на территории общественной жизни и им там понравилось. Они написали в Combat из Бельгии, где демонстрировали «Трактат» Изу:

Вслед за нашим вторжением на пресс-конференцию Чаплина в отеле “Ritz” и тиражированием в газетах отрывков нашей листовки «Хватит плоскостопия!», провозглашающей восстание против культа, создающегося вокруг этого актёра, Жан-Исидор Изу и двое его необычайно опытных последователей опубликовали в газете Combat заметку с осуждением наших действий в этих обстоятельствах. В своё время мы высоко оценивали работы Чаплина, но нам известно, что сегодня новизна заключается в ином, и что «истины, которые теряют привлекательность, превращаются в ложь» (Изу).

Члены Леттристского Интернационала очерчивают свою территорию:

Мы верим, что наиболее важной реализацией свободы является низвержение идолов, особенно когда они сами апеллируют к свободе. Провокационный тон нашей листовки противостоял всеобщему рабскому энтузиазму. Тот факт, что некоторые леттристы и сам Изу предпочли дистанцироваться от нашего решения, демонстрирует лишь вечно возникающее непонимание между экстремистами и теми, кто ими уже не является; между нами и теми, кто отказался от «горечи их молодости» ради того, чтобы «улыбаться» со всеми установленными почестями; между теми, кому больше двадцати, и теми, кому меньше тридцати. Мы берём на себя ответственность за подписанный нами текст. И никто, кроме нас, не может его дезавуировать. Нам безразлично всякое недовольство. Не существует разных степеней реакционности.
Мы оставляем их посреди этой безымянной и шокированной толпы.
*

* “Position de l’Internationale lettriste” // I.L. no. 1; Позиция Леттристского Интернационала / Пер. С. Михайленко. // Дебор, Ги. За и против кинематографа. — М.: Гилея, 2015. С. 29—30.


«Непонимание между экстремистами и теми, кто ими уже не является», 1987

Проигнорировав утверждённое законом право на ответ в полемике, появившейся в прессе, без сомнения, по причине эфемерности всего скандала, ставшей очевидной, как только Чаплин покинул Францию, Combat не опубликовала это заявление. Античаплиновское «вмешательство» было проглочено в тогдашней шумихе: в двухдневной болтовне в Сен-Жермен-де-Пре. Самое большее, это могло сойти за кратковременную реплику на вторжение в Нотр-Дам, на запутанной территории популярной культуры. Но того эффекта не получилось: ни Маркс и никто другой никогда не предполагали, что критика популярной культуры являлась предпосылкой критики в целом. Новые члены Леттристского Интернационала скрылись из виду в своих собственных жизнях, в своих собственных несформировавшихся действиях, в той темноте, что предстала в «Завываниях в честь де Сада». Они не разделяли пристрастия Изу к известности — и они не появятся на поверхности почти шесть лет, когда первый номер Internationale situationniste стал распространяться по Западной Европе. «МОЛОДЫЕ РЕБЯТА, МОЛОДЫЕ ДЕВУШКИ», можно было прочитать на последней странице, напротив фото Бриджит Бардо, лежавшей навзничь верхом на коне, вздымая грудь вверх,



Разыскиваются таланты для своего проявления и игры
Никаких особых требований
Если вы прекрасны, если вы веселы
История может оказаться на вашей стороне
И СИТУАЦИОНИСТЫ ТОЖЕ
Телефона нет. Пишите или приходите:
32, rue de la Montagne-Geneviève, Paris, 5e.


Приложение. Велимир Хлебников, Бенедикт Лившиц. На приезд Маринетти в Россию (1914)

Сегодня иные туземцы и итальянский посёлок на Неве из личных соображений припадают к ногам Маринетти, предавая первый шаг русского искусства по пути свободы и чести, и склоняют благородную выю Азии под ярмо Европы.
Люди не желающие хомута на шее будут, как и в позорные дни Верхарна и Макса Линдера, спокойными созерцателями тёмного подвига.
Люди воли остались в стороне. Они помнят закон гостеприимства, но лук их натянут, а чело гневается.
Чужеземец, помни страну, куда ты пришёл!
Кружева холопства на баранах гостеприимства.
kukish

Анатомия протеста





Другая версия этой истории была показана на канале PBS 15 ноября 1994 года в документальном фильме «Класс Хиллари» о выпускницах колледжа Уэллсли. Земля разверзлась под ногами на церемонии вручения дипломов: как только ведущий, сенатор-республиканец из Массачусетса Эдвард Брук, высказал мнение о студенческом протесте («извращение демократических привилегий»), подошла очередь Хиллари Родэм, первой в истории Уэллсли студентки, представлявшей свой класс. В узнаваемой впоследствии манере она произнесла свою речь и сказала так: «Как написали на стене Сорбонны французские студенты, «требуйте невозможного». И мы потребуем не меньше».
— из комментария Грейла Маркуса к книге Бернарда Брауна "Protest in Paris: Anatomy of a Revolt" в диско-библиографическом указателе в "Lipstick Traces" (2009)

Как написал Патрик Бьюкенен 8 мая 1998 года в блоге под названием "How Does This Guy Survive": «Как написал в январе некий Лео Ходж в письме в The Wall Street Journal, Zeitgeist эры Клинтона можно найти в антиномизме, христианской ереси, «согласно которой человек свободен от установленных обществом моральных норм в силу благодати, дарованной ему его верой. В Европе в XIV веке Братья Свободного Духа (известные как Бегарды) пренебрегали и моральными нормами, и церковной доктриной из-за своего возвеличенного статуса спасенных христиан, ставившего их выше простых смертных. Особым порядком, провозглашенным Братьями, упразднялись нормы и доктрины в отношении секса и воровства».

Сегодняшними секуляризованными арбитрами нравственности репутация лидера в меньшей степени оценивается тем, каков он в личной жизни, но в большей — его позицией по общественным вопросам. Поддерживая все прогрессивные инициативы — права геев, права на аборты и так далее, человек получает право на личные грехи.

«Антиномистский «декаданс» — пишет Ходж, — может быть «оправдан», если человек вступил в секту, проповедующую эгалитарную религию». Печатью избранного становится «явное сострадание», проявленная способность сопереживать чужой боли.

Многие удивляются, что Клинтон не проявил раскаяния и не устыдился всей открывшейся неприглядности, которая бы скомпрометировала и опозорила большинство мужчин. Но чувство стыда это другая сторона медали всей совокупности моральных ценностей. Клинтон, вероятно, не устыдился потому, что в его понятиях он не совершил ничего дурного и видит себя невинным мучеником злобности невежд.

«Истинный антиномист — пишет Ходж — ставит на место морали благочестие своего вероучения и не признает никаких обязательств соблюдать правила общественной жизни».

У кого-нибудь есть лучшее объяснение

— из комментария Грейла Маркуса к книге Рауля Ванейгема "The Movement of the Free Spirit" в диско-библиографическом указателе в "Lipstick Traces" (2009)