Category: религия

Category was added automatically. Read all entries about "религия".

hugo

Самое главное

Этот журнал называется гилеец, потому что я имею некоторое отношение к книгоиздательству «Гилея», в котором вышли три книги в моём переводе.

Самое важное и интересное — прежде всего, переводческие работы:

  

Боб Блэк, «Хомский без церемоний» (Ridero, 2021) —
от переводчика: VK | FB

электронная книга: ridero | litres | bookmate | amazon | ozon | mybook | apple.books
печатная книга:
ходасевич | ozon | aliexpress | wildberries
фаланстер VK | FB | циолковский VK | FB
гнозис | книжный в клубе | маршак | continuum art | monitor box | benzine| добролавка

Боб Блэк, Дополнение к «Упразднению работы» (Ridero, 2020) —
электронная книга: ridero | litres | bookmate | ozon | amazon | mybook | google.play | apple.books
печатная книга:
ходасевич | aliexpress | wildberries
фаланстер VK | FB | циолковский VK | FB
гнозис | книжный в клубе | маршак | continuum art | monitor box | benzine| добролавка

  

Боб Блэк, «Миф о правах человека» (Ridero, 2019) —
от переводчика: VK | FB

электронная книга: ridero | litres | bookmate | ozon | amazon | mybook | google.play | apple.books
печатная книга:
ходасевич | фаланстер VK | FB | циолковский VK | FB
гнозис | книжный в клубе | маршак | continuum art | monitor box | benzine| добролавка
Отзывы читателей: 01 | 02 | 03 |
Украинское издание (выпущено без ведома автора и переводчика): «Центр учебной литературы»
Купить в Украине: юркнига | книжная база | славянская книга | лавка бабуин | libex | alib |

Боб Блэк, «Анархия и демократия» (Гилея, 2014) —
печатная книга: на сайте издательства | alib
электронная книга полностью: bibliorossica
Отзывы читателей: 01 | 02 |
В 2019–2020 гг. тексты из «Анархии и демократии» были перевыпущены по отдельности в виде электронных книг. См. в магазинах:
ridero | litres | bookmate | ozon | amazon | mybook | google.play | apple.books

См. также тэг в журнале: black

  

Грейл Маркус, «Следы помады: Тайная история ХХ века» (Гилея, 2019) —
электронная книга: bibliorossica
печатная книга: на сайте издательства | ozon
онлайн-версия полностью здесь в журнале
интервью с автором по поводу выхода книги (1989, по-русски)
интервью с переводчиком по поводу выхода книги в России (2019)
Отзывы читателей: 01 | 02

Грейл Маркус, «Историограф: Кабаре Вольтер» (Ridero, 2019) —
печатная книга: циолковский VK | FB
электронная книга: ridero | litres | bookmate | ozon | amazon | mybook | google.play
онлайн-версия полностью здесь в журнале

См. также здесь тэги: punk | dada | lettrism | situationism

  

Грейл Маркус, «Transmission» (глава о Joy Division из книги «История рок-н-ролла в десяти песнях», 2015) —
читать VK | FB | LJ

Грейл Маркус, «The Doors в так называемые Шестидесятые» (глава из книги «The Doors. A Lifetime of Listening to Five Mean Years», 2011) —
читать VK | FB | LJ | PDF

  

Грейл Маркус, «Пролог» (вступление из книги «Mystery Train: Images of America in Rock 'N' Roll Music», 1975) —
читать VK | FB

Грейл Маркус, «Привязанный к истории» (эссе о необычной семейной истории, воспоминания о детстве, 2008) —
читать VK | FB | PDF



«Мифы и глубины»: большой разговор Грейла Маркуса и Саймона Рейнольдса обо всём на свете (Los Angeles Review of Books, 2012) — читать LJ

P.S.: моё письмо Грейлу Маркусу (впечатления от его книг, 2013)

  

«Motherfuckers: Уличная банда с анализом» (Гилея, 2008): собрание текстов и документов, касающихся истории двух художественных объединений: Black Mask и Up Against the Wall, Motherfuckers, которые действовали в США во второй половине 1960-х гг. —
читать LJ | PDF

  

Ласло Мохой-Надь, «Видение в движении» (work in progress, начальные главы: Ridero, 2019)
электронная книга (обе части): ridero | litres | bookmate | ozon | amazon | mybook | google.play

Моя рецензия на «Telehor» Мохой-Надя

   

Марк Мастерс, No Wave (Black Dog Publishing, 2007): вступление и первая глава из книги по истории арт-сцены Нью-Йорка рубежа 1970–80-х гг. —
читать LJ | PDF

Интервью Дженезиса Пи-Орриджа:
— The Wire, 2006 [LJ]
— Stay Thirsty Media, 2008 [Katabasia]
— Rock 'N' Roll Dating, 2009 [Zvuki.ru]

   

Вильгельм Райх, «Убийство Христа» (глава из книги 1953 г.) — публикация была связана с новостью о смерти выдающегося учёного Игоря Кона (2011), повлекшей за собой проявления эмоциональной чумы. Спустя время книга была полностью издана в России (не в моём переводе).

Энтони Фиала, «Битва с полярным льдом» (1907) — отрывки из книги американского исследователя Арктики, опубликованные в коллективной монографии «Земля Франца-Иосифа» (Паулсен, 2013).

   

Майкл Каннингем об Уолте Уитмене (2006) — читать LJ | VK | FB

Избранная американская поэзия ХХ века:
—— Ральф Чаплин (1922)
—— d.a. levy. (1960-е)
—— Лерой Джонс (Амири Барака) (1967)

Песни Боба Дилана:
—— “Chimes of Freedom” (1964)
—— “With God on Our Side” (1964)
—— “A Hard Rain's A-Gonna Fall” (1964)
—— “Let Me Die in My Footsteps” (1963)
—— “Seven Curses” (1964)
—— “All Along the Watchtower” (1967)
—— “Desolation Row” (1965)
—— Стихотворение/эссе к альбому Bringing It All Back Home (1965)

— — — — — —

Иногда публикации (не переводы):
Сводные отряды Макаренко, школа Баухауз и теория Affinity Groups Мазафакеров
Патти Смит о Пазолини и не только (1970-е)
Александр Бренер:
—— Фрагмент (2011)
—— Запись чтения стихов (1997)
Луи Антуан Сен-Жюст. «Дух Революции и Конституции во Франции». Трактат (конспект) (1791)
О газете издательства «Гилея», выходившей в 1990—1991 гг.
Пилотная книга «Гилеи»: «По лестнице познания: из неопубликованных стихотворений» Казимира Малевича (1991)

   

Каталог выставки леттристов (2012)
Письмо Алексея Кручёных (1917)
«Кощунственный» фрагмент из романа Ильи Зданевича «Философия» (1930)
Православные музыканты о Законе об оскорблении чувств верующих (2013)
— По тэгу poetry можно найти много редких и любимых мною стихотворений (в том числе из гилейских книг)
— По тэгу хозяева дискурса (самому частому в этом журнале) собраны выписки и цитаты из прочитанных мною текстов

Иногда я сам высказываюсь о том, что мне интересно:
О Лидии Гинзбург (2014)
О горгуловщине (о книгах Сергея Кудрявцева) (2012)
О выставке, посвящённой Ги Дебору (2013)
О выставке «Феминистский карандаш—2» (2013)
Билеты на рок-концерты за 20 лет (2013)
Рецензия сразу на две разные книги (2012)
Рецензия на роман Захара Прилепина «Обитель» (и не только) (2014)
«Десять книг, которые выдумали детство» (2011) (также по тэгу книги я раз в полгода делюсь впечатлениями о прочитанном).

А иногда я пишу отсебятину:
«Остров сокровищ» (2010) и «Покушение с негодными средствами» (2012) (косвенно связаны между собой местом действия — Соловецким островом Анзером)
«Избранные дни» (2011)
«Разрушенные комнаты». Монодрама-сверхповесть (2013)
«Синодик опальных» (2014)
О моём друге детства (2013)
Один мой день (май, Париж и чудеса) (2013)
«Дублинский дневник» (1995)

Ещё я играю на ударной установке и на перкуссии, в настоящее время сотрудничаю с группами: «Небослов», «Аэроглиф», «Ленина Пакет». В 2009—2015 гг. я сотрудничал с группами: «Новые Дни», «Действующие Лица», «Происшествие», «Театр Яда». Музыка всех этих коллективов достойна вашего внимания. В феврале 2011 г. я собрал в одном концерте все группы, в которых когда-либо участвовал и написал здесь о каждой из них. Собрание моих почтений здесь.

Альбомы, в которых я поучаствовал на барабанах:

2020 — Новые Дни. «Любовь перед тобой» — ??
2019 — Небослов. «Птицы» — много ссылок в одном месте
2018 — Небослов. «Мемуары Муми-папы» — ??
2017 — Небослов. «Дядя Ринат уехал» — Круги | VK
2016 — Kraater. «Кыштымский экспресс» — Bandcamp | VK
2016 — Silver Spoon. «One Worker To Leave A Ship» — Круги | VK
2015 — Аэроглиф. «Дети капитана Верещагина» — Круги | VK
2015 — Небослов. «Курьерская служба дяди Рината» — Круги | VK
2015 — Небослов. «Дядя Ринат приехал» — Круги | VK
2014 — Происшествие. «Северная Земля» — Круги | VK
2013 — Проишествие. «Кафе Цветы» — Круги | VK
2013 — Новые Дни. «Останови время» — VK
2013 — Происшествие. «Танцевать!» — Круги | VK
2012 — Происшествие. «Автостопом по облакам» — Круги | VK
2012 — Небослов. «Бабочки Вавилона» — Круги | VK
2005 — Дифfuzzия. «Загадки» — Discogs

Подборка музыкальных видео за разное время с моим участием

   

   

   

   

   
kukish

Ищут их и в книгах, и в жизни

Женщины Швейдница объявили, что их души, благодаря их собственным усилиям, достигли того совершенства, которым не смог наделить их Бог, и что совершенство это величественнее самого Бога. Они объявили, что обладают такой властью над Святой Троицей, что могут разъезжать на ней "будто бы оседлав".
— Норман Кон. В поисках Тысячелетнего Царства. Революционные хилиасты и мистические анархисты Средних веков.

Например, возможно, ты обращал внимание — когда читаешь о староверах, это как на ладони, — что любая попытка не меняться, когда мир вокруг тебя на всех парах куда-то спешит, запускает страшный по интенсивности, главное — неостановимый механизм мутаций. Какое-то совершенно революционное правосознание. Так и жесткое следование логической формуле — мир есть абсолютное зло, потому его законам подчиняться не следует — сделало веру скачущей во весь опор. Путь, который прошли разные старообрядческие толки за двести — двести пятьдесят лет, будто проделан на тройке, которая несется сама по себе без кучера — он где-то свалился с облучка — и вот она скачет, скачет под гору, и некому ее остановить.

Да и кого держать, кто кого гонит, тащит в пропасть: кони экипаж или теперь уже сам экипаж несчастную упряжь. Понимание мира как бесконечного и безысходного зла, которое нельзя ни исправить, ни простить, оставляло для праведности последнюю надежду — Апокалипсис, Страшный Суд. Люди, исповедующие такую веру, ждут Божьего суда без трепета, они как бы всегда к нему готовы, больше того, не сомневаются, что живут на его пороге. Они молят о конце времен как об избавлении, ловят любые мало-мальски верные известия о Спасителе и ищут их и в книгах, и в жизни. Что, наверное, самое поразительное — готовность этой веры пойти на все, только бы приблизить второе пришествие Христа и его схватку с дьявольским воинством, переполняет ее последователей кипящей энергией, благодаря чему, пока суд да дело, они и в обычной, мирской жизни не знают себе равных.
— Владимир Шаров. Возвращение в Египет.

kukish

Такие столпы могучие, весь мир их не стоит

   
отсюда

Господь избиенных утешает одеждами белыми, а нам дает время для исправления. Постараемся Господа ради, постараемся и неленостно потрудимся и поспешим сейчас, пока время есть. Душа моя, душа моя, поднимись, что спишь! Конец приближается, и ты хочешь говорить. Итак, воспрянь, да пощадит тебя Христос, пребывающий везде и все наполняющий. Душа, то, что здесь — временно, а то, что там — вечно. Старайся, окаянная, и пробудись, уснула сном погибельным, задремала ты в пищах и питье беззаботности. Смотри, говнолюбка, что творится при тебе: боярыня Феодосья Прокопьевна Морозова, и сестра ее Евдокия Прокопьевна княгиня Урусова, и Даниловых дворянская жена Марья Герасимовна с прочими! Мучаются в Боровске, в землю живыми закопаны, после многих мук и пыток и домов разорения, жаждут и голодают. Такие столпы могучие, весь мир их не стоит. Женщины, слабее детей, а со зверем за человека борются. Чудо, этому больше удивляйтесь! Как так? Восемь тысяч крестьян имела, собственной земли тысяч больше двухсот было, — дети мои духовные, знаю про них, — сына не пощадила, наследника всему, и другая также детей (не пощадила). А ныне вместо позолоченных постелей в земле закопана сидит за старое православие. А ты, душа, много ли имеешь по сравнению с ними? Разве что мешок, да горшок и третье — лапти на ногах. Безумная, ну-ко, поднимись и начни исповедывать Христа, Сына Божьего, открыто, полно скрываться. Хорошо сказал кто-то из святых отцов, что у всех нас один путь. Другого такого времени долго ждать: само царство небесное валится в рот. А ты откладываешь, говоря: дети малы, жена молода, разориться не хочется, а того не видишь, какое богатство и знатность бросили боярыни-те, а ведь еще женщины. А ты — мужик, да безумнее баб, ум твой тронут: ну, детей переженишь, и жену утешишь. А за тем что? не гроб ли? Та же смерть, да не такова, ибо не за Христа, но общий всемирный конец. Блаженны умирающие за Господа!
— Аввакум Петров, протопоп. Из беседы "О первых противниках церковных преобразований" (между 1673—75).
Переложение на современный язык М.Б. Плюхановой.
kukish

seventeen seconds

1. Свобода – это качество сознания.
2. Революция начинается в голове.
3. Информация – это оружие.
4. Патриархат – это культурный вирус.
5. Сексуальность оппозиционна фашизму.
6. Освобождение меньшинства – это освобождение большинства.
7. Эмансипация женщины – это эмансипация мужчины.
8. Другой расширяет меня.
9. Авторитаризм невозможен без веры, вера невозможна без невежества.
10. Консерватизм есть трусость мышления.
11. Национализм – это нацизм.
12. Восстание детей возвращает отцов.
13. Бог – это Фюрер.
14. Авторитаризм ищет образ свободы.
15. Эволюция – это императив.
16. Человек будущего – это не конфликт, но симбиоз биологии, культуры и технологии.
17. Просвещение – ключ к переменам.
Анатолий Ульянов. 17 тезисов // Фюрер Бога

тринадЦаТое ОрУдiе
НИКОГДА НЕ
УпотребляеТСЯ
Игорь Терентьев
kukish

Надзирать и наказывать

На уход из жизни Игоря Кона откликнулись не только люди, для которых его исследования что-то значат, но и некие субъекты, которые называются "хулителями". Среди тех моих знакомых, чьей дружбой я дорожу, есть люди, для которых православие является основой их жизни. Я хотел бы обратиться в первую очередь к ним (хотя и остальным я буду благодарен за внимание). Посмотрите, пожалуйста, этот видеоролик. Здесь некий протоиерей Димитрий Смирнов высказывается о жизни, деяниях и смерти Игоря Кона.


Я считаю высказывания Димитрия Смирнова заведомо ложными, отвратительными и безобразными. Его устами говорит Эмоциональная Чума. О своем отношении к трудам Игоря Кона я высказался в своей прошлой записи, но видеоролик с протоиереем стал для меня невеселым поводом (и даже своего рода катализатором) вспомнить вот о чем: больше года назад на дружественном мне сайте издательства и книжного магазина "Гилея" был опубликован мой перевод главы из книги Вильгельма Райха "Убийство Христа". Где-то с осени этот текст перестал быть доступен для чтения из-за реконструкции сайта и до сих пор не восстановлен. В своем прошлом посте я как раз написал, что для меня Игорь Кон — это такой "русский Вильгельм Райх".

Я убедительно прошу всех моих верующих друзей (и всех остальных, кому это может быть интересно) прочитать эту главу из книги Райха. Она имеет самое прямое отношение к тому, что говорит протоиерей Димитрий Смирнов и к тому, чем всю свою жизнь занимался Игорь Кон.

Вильгельм Райх. Эмоциональная чума человечества. Том I: Убийство Христа (1953).
Глава 14. Гефсиманский сад: Истинная справедливость; значение Христа.
Collapse )
hugo

SWAN IS DEAD


Майкл Джира и Витя

Друзья! Все, кто знал Витю, приумножайте, любым возможным способом приумножайте мгновения радости! В минуту уныния, в минуту печали не скажете вы: «Жаль, нет рядом Вити». В минуту же счастья скажете вы: «Жаль, не могу я разделить свою радость с Витей». И мгновение вашего счастья станет мгновением его жизни, мгновением его памяти. И где бы он ни был: из своего ада, со своего неба, из другого измерения он увидит вас и станет ему легче, или станет ему радостно, или станет ему любопытно. И узнает, и вновь разделит он вашу радость, и приумножатся мгновения его счастья, которые выпало вам разделить с ним при земной его жизни. А без этого не увидит он, не узнает он и не станет ему легче, не станет радостно, не станет любопытно и не хлопнет себя он по коленке, и не скажет: «Эх, жаль, не дожил». Без приумножения нашей радости никому не будет жаль, что не дожил Витя.

О лебеде исчезнувшем
О лебеде ушедшем во тьму я молюсь
Святые заступитесь за нас

О деревьях, что спят
О ветре, что не сможет прикоснуться их сна
Святые заступитесь за нас

Перед Господом нет оправданий
Ты сам оправданье
Без хлеба в руках, без единой звезды,
Бесконечно один

О лебеде исчезнувшем
Исчезнувшем, чтобы возвратиться к нам вновь
Святые заступились за нас

<БГ>

Вместе с Витей сегодня была погребена и его гитара.

Nola http://vkontakte.ru/club6638663
Фотографии Вити http://levael.livejournal.com/11076.html
kukish

137b. Я попытался

Леттристский Интернационал играл с историей: статья «Катары были правы» явилась многогранным détournement, совокупностью инверсий, произведённых простейшими наложениями. Единственными необходимыми инструментами были несколько газет, пара ножниц, банка клея, чувство отвращения, чувство юмора и идея, что быть против власти значит быть против власти слов, — это являлось игрой и, как во всякой игре, здесь имелись правила. Détournement был речью шума, извлекаемого из «готовых элементов»; исходные элементы, как писали Дебор и Вольман в 1956 году в «Методике détournement»,* теряют свой начальный смысл в отрыве от начального контекста, но каждый элемент приобретает новый смысл в комбинации с другим и такая комбинация образует смысл, что превосходит свои составные элементы. Заглавию даётся ключевая роль; наиболее отдалённые, безотносительные элементы действуют лучше всего; подставной сочинитель действует на подготовленного читателя как психоаналитик, вытягивающий из пациента подробности, играет на читательских расплывчатых воспоминаниях об исконном значении не относящихся друг к другу элементов, и так малое становится большим, старое воспоминание историей — и это означает, что здесь смутно припоминается, как в XIII веке в Лангедоке, на юге Франции, христианские еретики катары верили в гностический дуализм.

* Дебор, Ги; Вольман, Жиль. Методика détournement / Пер. С. Михайленко. Оригинал: Debord, Guy-Ernest; Wolman Gil. “Mode d’emploi du détournement” // Les Lèvres Nues no. 8 (May 1956). Перепечатано в: 1948—1957: Documents relatifs a la foundation de l'Internationale situationniste. — Paris: Allia, 1985, pp. 304—305.

Катары верили, что вселенная поделена поровну между добрым Богом, Богом Духа и Сатаной, злым Богом, “Rex Mundi”, творцом и князем мира. Небеса, сфера пребывания доброго Бога, являлись местом любви и благодати, праздничным домашним очагом; Земля же всецело была обиталищем Сатаны, и добрый Бог не может её спасти, потому что не он её сотворил. Всё земное было злым: «природа и материя не являются и не могут являться творениями доброго Бога», пишет Эммануэль Ле Руа Ладюри в своём исследовании 1975 года о последних катарах, «Монтайю, окситанская деревня (1294—1324)». Он цитирует верующего: «“Дьявол, а вовсе не Бог, заставляет цвести и наливаться растения”».* И это Сатана позволил человеку жить и иметь потомство.

* Ле Руа Ладюри, Эммануэль. Монтайю, окситанская деревня (1294—1324). — Екатеринбург: Изд-во Уральского университета, 2001. С. 422.

Катарство в Монтайю — это также (и прежде всего) мифологическое историческое повествование. Его без запинки, но с многочисленными вариантами, рассказывают друг другу во время деревенских посиделок. В начале — падение. Дьяволу некогда удалось соблазнить часть духов, окружавших доброго Бога в раю: они упали с небес и были заперты их коварным соблазнителем в земных оковах, или в телах из плоти, слепленных из глины забвения. От смерти одного тела к смерти другого. Эти духи носятся как шальные, из одного вместилища в другое.*

* Монтайю. С. 427.

Такая жизнь была подобна фильму ужасов, средневековой «Ночи живых мертвецов» — но имелся и выход. Однажды заблудшая душа может найти тело, которое примет катарское причастие consolamentum (утешение); затем человек отринет всякий грех и отречение будет выражено в отказе от сексуальных сношений и поедания плоти, и возвращение души на небеса, — на территорию любви, где «представления о священном были лишь замаскированы социальными представлениями»,* — будет гарантировано. Те, кто хотели стать parfaits (совершенными), могли получить причастие в расцвете сил, чтобы содействовать в этом credentes (верующим), которые могли ждать наступления смерти, чтобы получить его — это означало, что до этого верующие могли жить в абсолютной свободе. Так как в конце жизни каждому могло быть даровано отпущение всех грехов, которые человек когда-либо совершил, получается, катары верили примерно в то же, о чём спустя века будут проповедовать Братья Свободного Духа, лолларды, анабаптисты и рантеры: что мужчины и женщины могут свободно грешить на протяжении жизни и «могут делать что им вздумается». Мир был материей, он был презренным, люди были материей и были презренны, но в consolamentum и в возвращении человека в мир духа материя погибала. Лишь очищение было истинным и «в ожидании великого дня», — которое утешенным верующим могло быть приближено посредством endura, ритуальным самоубийством, стремлением к смерти, — «позволено всё».** Всё это было ради величайшего блага: смерть каждого адепта, какой бы мерзостной ни была его жизнь, предвещала день, когда трещина, раскалывавшая вселенную, будет заделана. Однажды все души, изгнанные с небес, вернутся домой, и на Земле не останется ничего, кроме тел без душ; когда не останется душ, тела обратятся в тлен и настанет конец света.

* Монтайю. С. 486.
** Монтайю. С. 432.




Таким было исходное значение разрозненных элементов détournement Леттристского Интернационала в недельных новостях: как верили катары, а учёные впоследствии доказали, существовал абсолютный дуализм, мир материи и мир антиматерии. Но наложение антипротона на гватемальский переворот породило новые значения. Можно увидеть, что сами катары являлись антиматерией — в философском смысле, потому что они выступали против материи; в метафизическом смысле, ведь как духи, заточенные в мире материи, они могли уничтожить мир; в историческом смысле, так как уничтожен был не мир, а сами катары. Так же как реформы Арбенса пошли вразрез с капитализмом, и независимая Гватемала сопротивлялась империи США, катары боролись с Римом и Лангедок слыл свободной провинцией, независимой от Французского Королевства — и поэтому, с благословения папы, бароны севера предприняли Альбигойский крестовый поход, истребили катаров и установили границы современного государства, где в наши дни, в 1954 году, можно было прочитать о том, что «катары были правы». Но иронии, подобно метафорам, это речевые обороты, преобразования, перестановки — и можно подумать, что катары были правы не только насчёт формального разделения вселенной. Если они могли олицетворить собой антиматерию, то и другим это под силу.

Дада искало социальный атом в уничтожении обыденного языка; Изу обнаружил его частицы в поэзии последнего элемента, выпустил их на свободу, где их заряды, преобразовываясь, отбрасывали старые значения и наполнялись новыми. Леттристский Интернационал разговаривал сам с собой. Катары были пророками разрушения видимого мира; пророческим был ЛИ, назвавший этот мир спектаклем.
kukish

Сильные мира сего

Бернард, Бернард, говорил он, эта зелёная юность не продлится вечно: настанет роковой час, когда все ложные мечты разобьются судом без отсрочки; как неверный друг, жизнь предаст нас посреди наших дел. И все наши славные планы обратятся в прах; и все наши помыслы исчезнут. Сильные мира сего, что по жизни купаются в иллюзии приятного сна и представляют себя владельцами большого имущества, очнутся при ярком свете вечности весьма удивлёнными, найдя свои руки пустыми. Смерть, наш беспощадный враг, обратит наши услады и почести в небытие и забвение. Увы! Мы говорим лишь о течении времени. Но истинно, время проходит, и мы проходим вместе с ним и всё моё, что проходит под воздействием утекающего времени, вступает в вечность, которая не убывает; и всё сущее соединяется в хранилище божественного знания, которое не убывает. О, Предвечный Господь! Каким же великим будет наше удивление в ту минуту, когда строгий судья, главенствующий над тем временем, куда он волей-неволей сопровождает нас, покажет нам всю нашу жизнь в одно мгновение и скажет ужасным голосом: Как глубоко заблуждались вы, пребывая в преходящих усладах, не обратив взор на то, что грядёт и пребудет во веки веков!
— Жак-Бенин Боссюэ. Bernard, que prétends-tu dans le monde? (1653)

Возлюбленные! молю вас, как странников и пришельцев, удаляйтесь от плотских похотей, которые покушаются на душу нашу.

Воистину, по пророку, суета сует и всё — суета. О нужном велено Богом заботиться, а лишнее — отсекать. Если о внешнем всегда будем печься, то когда о душе позаботиться? Тогда, когда умрём? Мёртвый не действует, мёртвому тайны не открываются. Когда это было слыхано, чтобы мёртвый что-нибудь хорошее сделал? Только чувствуем скверную вонь, от гроба идущую, и видим тело, червями растлеваемое, в саван закутываемое, землёю покрываемое. Увы, красивый потускнел и ясный померк! Где благолепие лица? Где свет, изливаемый очами? Где юность и красота наша? Всё ушло, как цветок, как трава, подкошено. Воистину, всё побеждает смерть. Что уж тут еще печься о суетной, полной страстей плоти. Где ныне родные и друзья? Разлука наступила. Воистину, суета человеческая.

Ну, Марковна, или не так говорю? Ей, так. Для чего печёшься об излишнем и о плотском скорбишь? Говорите мне вы: не знаем-де, как до конца доживём. Имея пропитание и одежду, будем довольны этим, а заботу о прочем возложим на Бога. Или Бог забыл нас? Нет, нет. Если и забудет мать пожалеть младенца своего, то Я не забуду, сказал Господь. Не пять ли птиц ценятся в грош, а не одна из них не упадёт без воли на то Отца нашего. У вас же и волосы на голове все сочтены, Не бойтесь же, вы лучше многих птиц. Веришь ли этим словам? Поверь, это правда. Сказал Господь: небо и земля преходящи, но слова Мои не пройдут. Только неверный и невежда не верит этому. Я верю Богу моему, которому служу всей совестью от чистого сердца, что будет так и есть, как сказал Господь. А когда обнажился во имя Его пресвятое и от страдания повалился в темнице, молитву говорю, лёжа. Псалом: Услышь, Боже, молитву мою и не отвергай моления моего, и прочее. А когда дошёл до слов: слова их мягче, чем елей, но это — стрелы,— в этом месте потемнело в голове у меня. И прозвучало над мною, от иконы: возложи на Господа печаль свою и Он тебя пропитает и не даст никогда поколебаться праведнику. И вскочил я и поклонился Господу. А сам говорю: Ты, Боже, низведёшь их в ров погибели, и прочее. Потому и рубашку с себя скинул и отдал неимущим. Наг с тех пор и доныне,— уже три года будет, да Бог питает меня, и согревает и всё благое подает мне в изобилии. Слава за всё это Творцу и Создателю всех Христу Богу и Богородице-свету, с бесплотными и со всеми святыми!
— Протопоп Аввакум Петров, письмо семье из Пустозерска (1673).
Переложение на современный язык М.Б. Плюхановой.

О выставке, посвящённой Ги Дебору
kukish

116. 17 ноября

17 ноября 1918 года, если не 16 августа (а может, это был 1917 год), дадаист Йоханнес Баадер вошёл в Берлинский кафедральный собор. Если это было 17 ноября 1918-го, то, значит, спустя десять дней, как Курт Эйснер* объявил о создании советской республики в Баварии, девять дней спустя после начала Ноябрьской революции,** спустя день после созыва национального Räte Kongress: съезда советов, автономных групп рабочих, солдат и интеллигентов, теперь объединившихся для создания нового мира из обломков старого. На улицах слышалась стрельба, а за закрытыми дверями поселился голод. На мгновение Германия прекратила существование.

* Немецкий политик и журналист, участник Ноябрьской революции, первый премьер-министр Баварии (1867—1919).
** Революция в ноябре 1918 в Германской империи, одной из причин которой стало нарастание социальной напряжённости и расстройства экономической жизни, являвшихся симптомами приближения Германии к поражению в Первой мировой войне. Революция привела к установлению в Германии режима парламентской демократии, известного под названием Веймарская республика.


Иногда Баадер ограничивался зацикленностью на основателе мормонизма Джозефе Смите, но гораздо чаще он объявлял себя Иисусом Христом, и эти заявления сбитые с толку защитники дада пытаются сгладить иронией; но иронии там не было. Баадер был из тех пограничных психотиков, что неизбежно привлекались нигилистическими движениями и выходили в них на передний план, так как те по природе своей стирали границы между идеализмом и нигилизмом — как говорил Георг Гросс о берлинских дадаистах, что в другую эпоху они были бы флагеллантами. Но Баадер был больше этого: «набожный шваб, путешествовавший по стране как дадаистский священник» (Хюльзенбек), несвоевременный и стремившийся создать свой собственный контекст, свой язык, он являлся настоящим культурным перевоплощением адепта Свободного Духа, убеждённого в том, что если он ничего не может без Бога, то и Бог не может без него обойтись. В 1918 году в Берлине Баадер был безумцем, у которого имелся шанс изменить мир. Целая планета оказалась у него во рту; безучастный творец мог выбирать: проглотить её или выплюнуть.

Немецкое государство признало Баадера душевнобольным. По словам Хюльзенбека, у Баадера была «охотничья лицензия»; а потому, в отличие от остальных в Берлинском клубе Дада, он мог не привлекаться к ответственности за свои деяния, о чём его товарищи могли только мечтать. Будучи Обердада, он воспользовался случаем. В самом сердце собора — с алтаря или с хоров — он провозгласил — в зависимости от того, какому свидетельству верить:

«ДАДА СПАСЁТ МИР!»
«ПЛЕВАТЬ МНЕ НА ХРИСТА!»
«КТО ДЛЯ ВАС ХРИСТОС? ОН ПОХОЖ НА ВАС — ЕМУ БЫЛО НАПЛЕВАТЬ!»
«МЫ ПЛЮЁМ НА ИИСУСА ХРИСТА!»
«ВЫ САМИ ЖЕ СМЕЁТЕСЬ НАД ХРИСТОМ, ВАМ ВЕДЬ НА НЕГО ПЛЕВАТЬ!»

Или, в конце концов:
«ХРИСТОС ЭТО КОЛБАСА!»*

* Версии высказываний Баадера в берлинском соборе:
Barr, Alfred. Fantastic Art, Dada, Surrealism. — New York: Arno, 1968 (orig. 1936), pp. 24—25;
Рихтер, Ханс. Дада — искусство и антиискусство. Вклад дадаистов в искусство ХХ века. — М.: Гилея, 2014. С. 171;
Hausmann, Raoul. “Club Dada. Berlin, 1918—1920” // The Era of German Expressionism / ed. Raabe, Paul, trans. J. M. Ritchie. — Dallas: Riverrun, 1980, p. 227;
New Studies in Dada: Essays and Documents / ed. Sheppard, Richard. — Hutton, Driffield, U.K.: Hutton, 1979, pp. 172—173.


Баадер продолжил объявлением о «Смерти Обердада» — шумно пересказанным берлинской прессой, прилежно освещавшей дадаистские провокации, — чтобы превзойти его на следующий день «Воскрешением Обердада», таким образом обогнав Христа Первого на целых 48 часов.

Существует ещё одна неприглядная версия его мономании, которая вдруг проявляется не на фоне безумия, а на ниве культуры. Рауль Хаусман, ближайший друг Баадера, вспоминает в своих мемуарах:

Я-то знал, что он был способен — за идею, как говориться — пробить головой стену… В июне [1917] года мне, Францу Юнгу и Йоханнесу Баадеру стало ясно, что надо прервать безмолвное оцепенение масс… Я пошёл с Баадером на поля Зюдендэ, и сказал ему: «Это всё — твоё, если ты сделаешь так, как я тебе скажу. Епископ Брауншвейский тебя не признал, ты за это осквернил его церковь. Разве это компенсация?! Отныне ты — президент ООО «Христос», и тебе надо вербовать членов. Ты должен убедить всякого, что и он тоже, если только захочет, есть Христос — за плату в 50 марок. Как член нашего общества, впредь он больше не подчиняется земному начальству и автоматически становится непригодным к службе. Ты получишь от меня пурпурную мантию…*

* Hausmann, Raoul. Courrier Dada. — Paris: Terrain Vague, 1958, pp. 74—75; перевод в: Рихтер, Ханс. Дада — искусство и антиискусство. Вклад дадаистов в искусство ХХ века. — М.: Гилея, 2014. С. 169—170.

Это было, по крайней мере, со стороны Хаусмана, вполне осознанное повторение дьявольского искушения Христа. Были и дальнейшие планы: шествие через Берлин, целью которого стало бы не разрушение, а захват собора. Шествие не состоялось («не хватило денег», объясняет в мемуарах Хаусман; каких-таких денег? — подумает читатель). Мир отказался от зрелища того, как Баадер и тысяча других людей маршируют по улицам в качестве спасителей — или в качестве Смерти Дада, в прогулочном костюме Георга Гросса: длинном чёрном пальто и большой белой маске смерти, костюме, который снова появился в Германии в 1980-е, когда студенты и панки, некоторые из которых знали о своих предтечах, маршировали по улицам, протестуя против ядерного оружия.

Хаусман хотел использовать Баадера в качестве тарана. Хотя его интриги стали сходить на нет, оказавшись на месте, Баадер стал действовать самостоятельно. До того, как заразиться болезнью дада, он был многообещающим архитектором, хотя, естественно, не дада стало причиной его безумия — дада только аргументировало его. Родившийся в 1875 году, намного раньше своих товарищей, он умер в 1956-м, в нищете и в забвении, периодически до этого попадая в психиатрическую лечебницу, стариком, временами мелькавшем среди лавочек в парках, разговаривающим с самим собой — совсем не так, как остальные, которые в еще 1970-е успели пожить продуктивно и с почестями, после того, как дух дада их покинул. И хотя после своего появления в берлинском соборе Баадер исчез из истории, то есть из исследований и агиографий дада, у него был ещё один день славы — почти незафиксированное событие, но гораздо более прекрасное в своей неоднозначности. Подруга Хаусмана Вера Бройдо-Кон рассказала случай спустя полвека после случившегося:

[Где-то около 1930 года] Гитлер только начинал свою политическую карьеру. И одним из самых любопытных признаков того, что в Германии творилось что-то неладное, было невероятное количество людей, выдающих себя за Иисуса Христа… У каждого из них были свои апостолы и ученики. В какой-то момент их стало так много, что они решили провести конгресс Иисусов, чтобы самим разобраться, кто из них настоящий. Дело было летом, и Иисусов в Тюрингии

— в Средневековье бывшей центром радикальных ересей, особенно ереси Свободного Духа, и с тех пор ставшей очагом всякой религиозной мании —

развелось видимо-невидимо, так что это сборище решили организовать на огромном поле за городом. И Баадер сделал нечто замечательное: годом раньше «Люфтганза» представила ему как журналисту бесплатный билет, действительный для полёта в любое время и в любую точку Германии. Тогда он позвонил в авиакомпанию и попросил отвезти его в Тюрингию и высадить посреди поля. Они согласились. Все «участники конгресса» стояли огромным кругом. Иисусы — в центре, за ними их «болельщики», толпа, зрители, и вдруг все задрали головы и увидели его, Баадера, спускающегося с неба. Он приземлился, повернулся к ним. И тут они посмотрели на его лицо и обомлели! *

* Интервью Андрея Накова с Верой Бройдо-Кон // Баадер, Йоханнес. Так говорил обердада. — М.: Гилея, 2013. С. 139—140.



Это был виток фарса, сатиры, фактической шутки, помешательства, веры, отчуждения и бунта; такой виток персонального, исторического, религиозного, культурного и политического, который не может быть распутан. Появление Баадера в соборе было тем же. Так как это никем не подтвердилось, то это не могло быть никем описано, и впоследствии событие нашло своё место почти в каждой хронике дада, но хроникёры не представляли это чем-то большим, чем бессмысленный розыгрыш. Спустя десятилетия это была хорошая история. Нет никакой причины думать, что она была известна Мишелю Муру и Сержу Берна, так же как нет причины думать, что Баадер, сидя на лавке в 1950 году, прочитал новость о деянии Мура и Берна, и что он засмеялся, забранился или просто смотрел в газету стеклянными глазами, не понимая ни слова. Баадер оставил в истории долг: долг незаконченного дела. И если четвёрка из Нотр-Дама не приблизилась к тому, чтобы оплатить его, то уж точно они запустили этот долг в действие — сам долг и всю сопутствующую ему историю.

Приложение. Изложение этой истории Мишей Вербицким.
kukish

115. На протяжении

На протяжении 1920-х годов сюрреалисты пытались обнаружить поэзию, чтобы разрушить гипнотический символизм церкви. Луис Бунюэль, который в молодости прошёлся по Мадриду в одеянии священника, рискуя оказаться в тюрьме за тайную шутку, и в 1930 году снявший свой кощунственный фильм «Золотой век», впервые был прельщён сюрреалистами опубликованной в 1926 году в La Révolution surréaliste фотографией «Бенжамен Пере оскорбляет священника».* Названная Робертом Хьюзом «одним из первых в мире задокументированным “перформансом”, предтечей тысяч одинаково банальных акций, которые будут запечатлены на полароид или видеоплёнку американским художниками в семидесятые», сегодня эта фотография почти нечитаема; сегодня ей больше бы подошла подпись «Священник неодобрительно смотрит на Бенжамена Пере». Это лишь доказывает, что в нужное время и в нужном месте самая маргинальная поэтика — в данном случае, двусмысленная фотография с названием, сопровождаемым указанием на определённый смысл, — может куда-то привести: в данном случае, к «Золотому веку», который по-прежнему меняет жизнь.

* “Notre collaborateur Benjamin Péret injuriant un prêtre” // La Révolution surréaliste no. 8 (Paris, 1 December 1926), p. 13.

Сам Пере в 1950 году восторженнее других корреспондентов Combat приветствовал Мура и его товарищей. «Я больше не отчаиваюсь, увидев, как дети Парижа повторяют за детьми Барселоны — писал он, — за теми, кто в 1936 году играл рядом с пылающими церквями, которых подожгли их родители».* Это был долг: несостоявшаяся анархистская революция, которая случилась в Каталонии во время Гражданской войны в Испании, подавленная сперва сталинистами, а затем Франко, поражение, которое Мур однажды воспринял как последний крестовый поход. Находясь в Нотр-Даме, он не изменил своего мнения, — но для Пере его поступок воскрешал жертв сталинистов и Франко к жизни.

* Péret, Combat (14 April 1950), p. 2.

Раскручивая историю, Combat провозглашала, что вторжение в Нотр-Дам не имело прецедента в прошлом.* То, что мир не перевернулся вверх дном от заявления о смерти Бога, заставило газету забыть, сколько глубинных желаний, выпущенных на волю Французской революцией, имело свой исток в богохульстве — в забытой поэме Сен-Жюста «Органт», эпопее 1789 года об оргиях и изнасилованиях монашек, — забыть, как в ноябре 1793 года революционеры захватили Нотр-Дам и переименовали его в Храм Разума, возвели «Гору» на клиросе и рукоплескали женщине, одетой как Свобода, танцующей во славу смерти Бога.** Коммунары, которые пытались сжечь собор в 1871 году, также были забыты.

* «Такого ещё не было, — повторил Мур. — Понимаете? — обратился он к доктору Мико. — Я первый, кто это сделал! Встал и произнёс это в Нотр-Даме! Прямо в храме!» — “The Notre-Dame Scandal” // Transition no. 6 (Paris, 1950), p. 137.
** Здесь имеются в виду монтаньяры — политическая партия, образовавшаяся во время Великой Французской революции. С открытия Законодательного собрания 1 октября 1791 года монтаньяры занимали верхние ряды левой стороны, откуда и произошло название их партии — «вершина», «гора» (фр. La Montagne).


Ни Combat и никто из хора сюрреалистов, будь они коммунисты или нет, не заметили, что основные образы в проповеди Сержа Берна, написанной для Мишеля Мура, позаимствованы из «Критики гегелевской философии права» Маркса. «Критика религии — предпосылка всякой другой критики», писал он,

Человек, который в фантастической действительности неба искал некое сверхчеловеческое существо, а нашёл лишь отражение себя самого, не пожелает больше находить только видимость самого себя… Это государство, это общество порождают религию, превратное мировоззрение… Упразднение религии, как иллюзорного счастья народа, есть требование его действительного счастья. Требование отказа от иллюзий о своём положении есть требование отказа от такого положения, которое нуждается в иллюзиях. Критика религии есть, следовательно, в зародыше критика той юдоли плача, священным ореолом которой является религия.

* Маркс, Карл. К критике гегелевской философии права. Введение // Маркс, К., Энгельс, Ф. Сочинения. — М.: Политиздат, 1960. Т. 1. С. 414—415.

Можно, конечно, пойти много дальше — к настоящим христам и антихристам позднего Средневековья: к Томасу Мюнцеру (герою раннего исследования Фридриха Энгельса), который в 1525 году повёл немецких крестьян на бойню в стремлении установить Царство Божие на Земле; к Иоанну Лейденскому, которому это частично удалось. «Социальные бунты милленаристского крестьянства», писал Ги Дебор в «Обществе спектакля»:

естественно, определяются, прежде всего, как воля к разрушению Церкви. Но сам милленаризм разворачивается в историческом мире, а не на территории мифа. Однако это вовсе не означает того, что, как хочет продемонстрировать Норман Кон в «Поисках тысячелетнего царства», упования современных революционеров являются иррациональным наследием религиозной страстности милленаризма. Совсем наоборот, именно милленаризм – революционная классовая борьба, последней говорившая языком религии, – уже и есть современная революционная тенденция, коей пока недостает только исторического сознания. Милленаристам суждено было потерпеть поражение, потому что они не могли признать революцию как их собственное действие.*

* Дебор, Ги. Общество спектакля / Пер. С. Офертаса и М. Якубович под. ред. Б. Скуратова. — М.: Логос, 2000. С. 83 (Тезис 138).

Мало что изменилось за более чем четыреста лет; мужчины и женщины давно уже знали, что Бог умер, что его никогда не было, давно открыли для себя историю как что-то, что они могут творить сами — должны творить сами, если гроссбух истории являлся чем-то большим, чем спектакль «видимости», чем-то большим, чем книгой мёртвых. Таким образом слова Мура отзывались эхом в различные эпохи, — но, принимая во внимание учёт, который бы понравился Дебору и его товарищам, существовал ещё гораздо более неотложный долг.