Category: театр

Category was added automatically. Read all entries about "театр".

kukish

Основное

Этот журнал называется гилеец, потому что я имею некоторое отношение к книгоиздательству «Гилея», в котором вышли три книги в моём переводе.

Самое важное и интересное в этом журнале: Collapse )
kukish

Театральные метафоры

Вроде бы вообще лучше заниматься переводом, чем разговаривать о переводе, но когда приходится все-таки говорить о переводе, мне всегда почему-то приходят в голову театральные метафоры. Ведь мы, переводчики, в каком-то смысле напоминаем актеров, которые вроде как взялись изображать этих авторов. При том, что точно так же, как актеры, мы своими какими-то нравственными свойствами не имеем ничего общего с этими героями и, тем более, с героями XIX века, но, однако же, на нас возложена обязанность сыграть. И мы играем, но каждый в меру своих сил. Я-то считаю, что, переводя XIX век, нужно как можно больше следить за тем, чтобы не было современных слов, и нам это делать легче, чем переводчикам середины XX века, потому что у нас есть ruscorpora и другие интернет-ресурсы. Я все время учу своих студентов, что нужно опускать лот и замерять глубину — это слово уже было, или его еще не было? Конечно, это такой театр для себя, потому что не всякий заметит и поймет, было какое-то слово или нет, но мне кажется это важным. В каком-то смысле я даже думаю, что современный перевод XIX века будет чуть более архаическим, чем перевод того же XIX века, сделанный в середине XX.

Вера Мильчина

Я тоже думаю, что переводчик — это вроде актера. У актера есть выражение лица, он машет руками, бегает, носит красивый костюм или лохмотья, ему надевают парик или резину, и он становится лысым... У переводчика в руках только буквы, но функция та же самая. Это самые родственные дела. Актерствующий в четырех стенах — или разучивает роль, или он сумасшедший.

Виктор Голышев
kukish

[9] Куда менее заметные фигуры (часть первая)



Чувство глубокой печали — это всегда предупреждение, к которому надо прислушаться.
Оно может предварять события, которые произойдут через недели, месяцы, даже годы.
— Уильям Берроуз. Кот внутри

Collapse )
kukish

Про Яна Никитина и Театр Яда


фото helga_messer

Ответил на вопросы журнала "Контрабанда" по поводу случившегося. Интервью почему-то опубликовали только спустя десять дней. Хотя грех жаловаться — они, кажется, единственное СМИ, которое обратило на это внимание. Спасибо им за это. Почитать здесь
kukish

Лучевые Машины. Как Мы Себе Это Представляем.

Мне бы не хотелось говорить никаких дежурных вещей про «культовую группу «Театр Яда», которой в этом году исполняется 25 лет» (без дураков), поэтому выскажусь в некоторой степени «простодушно». Я никогда не был поклонником этой группы. Лет, наверное, пять назад я без особого энтузиазма послушал альбом «Лучевые машины» и на этом, в общем-то, все тогда и закончилось. Потом, в 2007 году я побывал на их совместном с «Кафтаном Смеха» концерте, и выступление последних мне понравилось гораздо больше, в то время как «ТЯ» произвел тягостное впечатление.

Продолжением явилось мое личное знакомство с «худруком» «Театра Яда» Н. Яном, потому что он обитал (и по-прежнему обитает) по близости от группы Nola и книжного магазина «Гилея». Это во многих смыслах приятное знакомство никак не подвигало меня слушать записи «ТЯ».

В конце прошлого года Ян предложил мне попробовать свои силы в составе группы, так как она стала потихоньку возвращаться к живому концертному звучанию. Здесь мне, наверное, следовало бы остановиться и возблагодарить судьбу за очередную ее благосклонность (я благодарю судьбу за все мои группы). Потому что участие в «Театре Яда» — это для меня огромный заряд «негативной» энергии, которая прекрасно дополняет многочисленные «позитивные» заряды остальных моих групп. «Негативная» в данном случае не означает «плохая», «вредная», «темная», так же как и «позитивная» здесь — не «хорошая», «полезная», «светлая». Важно, что не происходит облучения, а восстанавливается гармония.

Может показаться парадоксальным и ненормальным, что я больше играю песни «ТЯ», чем слушаю записи. Нет, я, конечно, потихоньку начинаю осваиваться в обширной дискографии «ТЯ», но все равно я слышал меньше, чем любой поклонник.

У меня есть представление (трудно пояснить, на чем оно основано), что слушатели могут представлять себе участников «Театра Яда» как людей с чрезвычайно мрачным взглядом на вещи. Рискну приподнять театральный занавес и сказать здесь, что с юмором в «труппе» все в порядке да и простого человеческого «позитива» за кулисами хоть отбавляй.

Но гораздо больше меня интересуют другие «представления». А именно те, что музыка «ТЯ» провоцирует на собственное творчество. Вместо того, чтобы влепить сюда еще одну концертную запись с участием моей персоны, я лучше поставлю пару «неофициальных» видео, снятых поклонниками творчества «ТЯ». Пусть кому-то (по)кажется, что художественная ценность их может быть спорной, но так на то «ТЯ» — театр, чтобы устраивать свое собственное представление.

       

Кстати, заодно уж: завтра, 11 февраля, "Театр Яда" выступают в Петербурге, в ГЭЗ-21 — http://vkontakte.ru/event23471123
Дорогие питерские товарищи и знакомцы, зову повидаться!

More info:
http://vkontakte.ru/club263113 | http://community.livejournal.com/teatr_yada/

А также:
Группа "Театр Яда" исполнит три композиции на моем бенефисе
http://vkontakte.ru/event23807339 | http://gileec.livejournal.com/78476.html
hugo

Годзилла спектакля

К продолжению темы отношений группировок BLACK MASK и UP AGAINST THE WALL, MOTHERFUCKERS с наследием мировой культуры. В прошлый раз мы рассматривали картину Рубенса, теперь обратимся к группе RAGE AGAINST THE MACHINE:





Хотя у меня есть смутное ощущение, что эту картинку BLACK MASK тоже могли откуда-то позаимствовать, но никаких предположений на этот счёт пока нет.
+ Если вам интересно, что общего у группы INTERNATIONAL NOISE CONSPIRACY и UAW/MF, то об этом заходит речь в комментариях к этой записи.
kukish

41. Спектакль

«Спектакль» к началу 1980-х превратился в модную литературную банальность. Это был бессмысленный термин, лишённый идей. Он просто означал, что образ вещи заменил саму вещь. Критики использовали это клише не для того, чтобы поразмыслить, сформировать понятие, а чтобы посетовать: например, что люди из-за фильмов про Рэмбо поверят, что США могли победить во вьетнамской войне; что потребители соблазнялись рекламой вместо того, чтобы выбирать товары своим умом; что граждане голосовали за актёров, а не за решение проблем. Это было театром, но Дебор настаивал на церкви: спектакль не был просто рекламой или телевидением, это был целый мир. «Спектакль — это не совокупность образов, — писал он, заранее отвергая очевидную социальную критику, что последует за его книгой, — но общественное отношение между людьми, опосредованное образами».*

* Дебор, Ги. Общество спектакля / Пер. С. Офертаса и М. Якубович под. ред. Б. Скуратова. — М.: Логос, 2000. С. 23 (Тезис 4).

Это был социальный мир, где быть ничем означало быть всем, а быть всем означало быть ничем. «Садат был героем радиотехнической революции, но также и жертвой, — писал в своей книге “Осень ярости: Убийство Садата” Мохамед Хейкал. — Когда его лицо перестало появляться на экране, появилось ощущение, что все одиннадцать лет его правления были аннулированы нажатием кнопки настройки».* Контраст являлся тавтологией, а тавтология являлась тюрьмой: спектакль определял реальность в современном мире, и это вело к установлению нереальности. Когда всё, ранее составлявшее прямой жизненный опыт, теперь отдалилось в представление, больше не осталось реальной жизни, и никакая другая жизнь не казалась реальной. Победа спектакля состояла в том, что ничтожное представлялось реальным, пока было частью спектакля, даже если в момент появления это ничтожное теряло последние остатки реального содержания. «Каждое понятие, подобным образом закреплённое, основано лишь на переходе в противоположное,** — писал Дебор. — В реально обращённом мире истинное есть момент ложного».***

* Heikal, Mohamed. Autumn of Fury: The Assassination of Sadat. — Random House, 1983.
Ср.: «И вот, наконец, появился лидер, его все любят, его все слушают, можно двигаться. Но я хочу сказать, что в этой ошибке поучаствовали почти все, включая и людей, которым нравилось на это смотреть, и людей, которые сами это делали, как я. Реально возникший политический лидер был превращён в главного героя вечного сериала, а не наоборот. Понимаете? Лидер ушел в кино и не вернулся оттуда. <…> Он же не возник как телепрезидент, его сделали телепрезидентом. И свита несёт за это львиную долю ответственности. А теперь уже и самому герою понравилось шоу». — Глеб Павловский, интервью «Новой Газете», октябрь 2012 г.
** Дебор, Ги. Общество спектакля / Пер. С. Офертаса и М. Якубович под. ред. Б. Скуратова. — М.: Логос, 2000. С. 25 (Тезис 8).
*** Дебор, Ги. С. 25 (Тезис 9).




Дебор возвещал о «спектакле» как о чудовище, фильме ужасов, Годзилле отчуждения. Спустя двадцать лет после того, как он изложил свою теорию современного общества, эти постулаты звучали знакомо и странно, очевидно и параноидно, тривиально и загадочно — именно таким было понимание, что значит быть частью мира Майкла Джексона в 1984 году. Это означало потерять якоря, чувствовать себя одновременно оскорблённым и возбуждённым, реагировать на заявление о том, что даже «истина станет ложью», пожатием плеч: «Ну и что, почему бы и нет? Что ещё скажешь?» Спектакль породил своё собственное противодействие и проглотил его: отвергать один спектакль означало требовать другой.

Что произошло в год Майкла Джексона? Для первых нескольких миллионов, купивших Thriller, форма и содержание, субъективное и объективное, они и другие, товар и потребитель, являлись одним целым. Эти несколько миллионов приобрели пластинку, которая им понравилась. Но затем Thriller превратился в образ — образ в антураже современного капитализма, образ в небесах спектакля, образ прибыли: неотразимый образ самореализации и общественного признания. После этого форма вытеснила содержание, что не означало, что идея Майкла Джексона поблекла в свете блеска всего альбома — это означало, что ни формы, ни содержания, связанных с пластинкой, не осталось. Звучание музыки больше не являлось содержанием, а стиль, в котором музыка была сочинена или функционировала как жанр больше не являлся формой. Содержанием теперь была реакция человека на такое социальное событие как Thriller, а формой стал принцип действия этого события.

Согласно Дебору, обществом спектакля являлось само современное общество, неестественное во всех своих сферах, тенденциозная конструкция, тем не менее абсолютно всеобъемлющая: «действительность возникает в спектакле, а спектакль является действительностью».* Thriller, происходящий из поп-антуража, фабрики символов, можно рассматривать как зрелище спектакля, посредничество между поп-спектаклем и спектаклем ещё большим, — что Thriller, кажется, и доказал, — социальной жизнью. Sex Pistols подталкивали людей к выбору — поначалу, принимать их или не принимать, затем, следует ли идти на их концерты, сказать «да» и «нет» Богу и государству, работе и досугу, артисту и самому собе. Триумф Майкла Джексона позволил людям не выбирать. Thriller навязал свой собственный принцип реальности**: он был частью каждой поездки на работу, серенадой каждой командировки, эталоном каждой покупки, фактом каждой жизни. Совсем необязательно, чтобы тебе это нравилось. Достаточно было принять это к сведению, — но, странным образом, в год Майкла Джексона, принять это к сведению означало также, что тебе это нравится.

* Дебор, Ги. С. 25 (Тезис 8).
** Принцип реальности (reality principle) — согласно Фрейду, психическая деятельность управляется двумя принципами: принципом удовольствия и принципом реальности. Первый приводит к снятию инстинктного напряжения путём галлюцинаторного исполнения желаний, второй — к инстинктному удовлетворению путём приспособления к фактам и объектам, существующим во внешнем мире. Согласно собственным формулировкам Фрейда, принцип реальности приобретается и осваивается в процессе развития, тогда как принцип удовольствия является исходным и врождённым.
Райкрофт, Чарльз. Критический словарь психоанализа. — СПб.: Восточно-Европейский Институт Психоанализа, 1995.